Становилось всё холодней и холодней, а мы по-прежнему шли вдаль.
— Когда я впервые сбежал из дома, потому что обиделся на маму по какой-то причине, которую я уже забыл, я хотел найти здесь Йена. Так как я был послушным ребёнком, было страшно и очень одиноко. Но тогда Йен выбрал идти с Робертом на те их плохие дела. Я думал, что стал терять друга, только позже я понял, что в жизни дружба остаётся навсегда, — возможно, Габи хотел сказать, что до сих пор обижен на друга из-за того, что Йен стал заниматься не тем, чем стоило бы, или, наоборот, о том, что их дружба способна пройти через всё.
Пройдя чуть дальше, мы увидели большое дерево, под которым, я уверена, будет ещё холоднее. При виде него Габриэль заулыбался, а Йен просто стал рассматривать с ностальгическим выражением лица. Место было абсолютно пустым, не таким, как я представляла — со знаками на дереве или что-то подобное. Это место было в их сердцах, ведь это обычное место, и так много значит оно только для этих двоих — не только из-за того, что они здесь проводили время, а потому, что они проводили это время вдвоём.
Позже мы сели возле дерева на большое бревно, которое располагалось прямо перед деревом.
— Раньше оно казалось больше, — заметил Йен, и все засмеялись. Все, кроме Милы.
— Я бы хотел побывать в Норвегии, сам не знаю почему, просто хочу. Хочу нарисовать немного города и унести с собой частичку страны, — спонтанно начал разговор Гэбби.
Оказалось, что в часть мечтаний друзей входило и путешествие в Норвегию. История этой мечты весьма странная: когда-то они просто услышали эту историю от дедушки, который жил недалеко, и они полюбили слушать его рассказы. Он говорил о том, где путешествовал, что видел. Большинство его историй было о Норвегии, наверное, потому, что там он познакомился с девушкой, которая потом стала его любимой женой. Йен и Габри специально вставали пораньше, когда тот дедушка возвращался с рыбалки, чтобы послушать истории. Он рассказывал об улицах, о их красоте, о людях, живущих там. С тех пор парни обзавелись ещё одной мечтой: побывать в Норвегии.
Я бы хотела, чтобы в моей голове из моей жизни остались только воспоминания большого синего неба, которое я любила рассматривать во дворе нашего дома, воспоминания того, как я любила выходить на улицу в тёплые дни и ощущать, как солнце согревает меня, воспоминания того, как я любила босиком ходить по мокрой зелёной траве и как потом было сложно вымывать ноги моими детскими руками — не любила я быть чистоплотной. С этими воспоминаниями пусть останутся и те, в которых я любила бегать по огороду и срывать ягоды, правда, потом меня ругали, но это того стоило. Иногда к нам приезжали гости и приносили мне сладости, только потом нас вообще перестали навещать.
Глава 22
Второй раз, придя сюда, мне хотелось утешить Милу. Будучи полностью уверенной, что дело в родителях, я стала пытаться сочувственно говорить о том, что она это переживёт, всё будет хорошо и другие пустые фразы. Я не знаю, лож ли - предположения о том, что всё будет хорошо, ведь я не знаю об этом наверняка. Но Мила, как будто, даже не слышала меня, или не хотела, со странным сочувствием смотрела на меня. Наверное, каждый на моём месте сослался бы на депрессию, ведь, рано или поздно, даже самый позитивный человек впускает негатив, который так настойчиво в тебя вселяется.
На горизонте уже виднелся поздний закат, когда мы еще и не думали уходить. Не смотря на то, что было начало зимы, светло было, словно летом. Где-то необъятно далеко на небе расположились тёмно - сиреневые облака, сравнимые с густыми сгустками дыма, как от сильно горящего костра. Выше них, на поле моего зрения, были чистые небеса, окрашенные в темно синий, и чем выше, тем темней, а ниже, наоборот, светлей. Наверное от этого, облака, на контрасте со светлым небом, которое прям над теми облачками, смотрелись ещё темнее. Ещё ниже их, казалось прям на полем, из светло синего фон переходил в бежево-желтый, под которым был самый яркий цвет заката этого дня - оранжево красный, но не ярко, а так - нежно. Но само поле казалось очень тёмным. Как-будто тьма окружает только землю, от того и хочется летать, чтобы быть выше к свету. Этот день запомнился мне, как день несбыточных мечтаний. У каждого из нас в детстве была мечта, и у каждого она осталась несбыточной. Несмотря на наш тогда детский возраст, мы мечтали о взрослом, точнее, они, мои мечты были фантастические, но тогда это казалось совсем не скучно, как это бывает у всех взрослых. У Йена в детстве была мечта стать бобби *прим. в Англии так именуют полицейских*, пока его не заставили их возненавидеть из-за бизнеса. История возникновения её простая: когда-то, недалеко от их места жительства, на глазах Йена один бобби поймал вора, тот вроде своровал что-то некрупное и съедобное, но того бобби так хвалили, что маленький мальчик Йен так вдохновился, и стал лелеять мечту. Несмотря на то, что Габриэль природный художник, он всё же утверждает, что это не его мечта. Наверное, с пелёнок он хотел быть фельдшером, но увы, он не смог даже поступить в медицинский. Как уже всем нам известно, мечта Милы - стать писателем, у неё всё ещё есть шанс, надеюсь она его использует. Я никогда не думала о будущем на несколько лет, я всегда пеклась лишь о том, что будет завтра. Но мечта у меня была, в отличие от предыдущих реальных, моя такой не была, я мечтала стать супергероем, как из комиксов, и спасти всех брошенных детей и уличных животных.