— И ты действительно это чудовище другом называла? Считала, что он лучше меня?
Срывая голос, я прокричала то, что думаю. Что Йен гораздо лучше. Еле поднявшись, я наклонилась к рыжеволосому парню, и он поднял взгляд на меня. Он не был потерян, ему не было страшно. Он был уже спокоен и снова вернулся к разочарованному состоянию.
Йен медленно покачал мне головой в знак отрицания и дал снова себя схватить. Роберт позаботился о том, чтобы это было возможно и привел много ненужного мяса. Его люди были практически везде. Даже если бы я выбежала из дома, то была бы поймана. До чего же глупа.
Когда нас выводили из дома, Йен спокойно шагал. Я знала, что нет разницы, будут его держать или нет. Он легко может вырваться, но он спокойно идёт, как шёл бы и без мерзких рук, держащих его. Я же не хотела верить в то, что меня снова лишают свободы. Не знаю, это снова глупость или нет, но всю дорогу до чёрного грузовика я пыталась выдернуть свои руки, из-за чего вредила себе.
Перед машиной Йен всё же высвободил меня из чужой хватки и залез сам, и это был единственный момент, когда я без борьбы проследовала за ним. Всё слишком болело, а я слишком слабовольная, чтобы вытерпеть ещё больше боли. Как только двери закрыли, машина тронулась.
— Ты в порядке? — подавленным и спокойный голосом спросил Йен.
— Нет, — коротко ответила я без взаимного вопроса.
— Я тоже. Глупо было с твоей стороны пытаться бороться, зная, что шансов нет. Теперь будет всё болеть, — холодно и отстранённо Йен высказал своё мнение.
— Я знаю, — снова без заинтересованности прошептала я.
Не знаю, почему я так веду себя с ним: я бы хотела сказать много другого, но выговорила только это. Я и до этого знала, что Йен плохой парень. Но я совру, если скажу, что не изменила своего мнения о нём. Нет ненависти или злости. Возможно, немного страха и омерзения от того, что Роберт такое сделал с этим парнем. Скорее, мне жаль его, но я понимаю, что жалеют только жалких людей, Йен не из таких. Так что, возможно, и правильно, что сейчас наши дружеские отношения потерпели крах.
— Йен, я просто хочу сказать, что ты по-прежнему мне дорог, — тише шёпота произнесла я куда-то в пол. Но знаю, что он услышал.
Когда мы проехали какое-то расстояние, парень поднялся и подошёл к двери грузовика. Осмотрев её, он сообщил, что открыть с этой стороны невозможно.
Понятия не имею, сколько мы ехали, но привезли нас на то же место, что и в первый раз. В мерзкое и тошнотворное место, где пахло смертью и пытками. Трава была мокрой после растаявшего снега, я заметила это, потому что желания смотреть перед собой не было — оставалась только трава, и то она тоже была мне противна.
Впервые нас завели в дом: он мрачный, такой же, как и душа Роберта. Я бы не смогла здесь жить: казалось, что этот дом уже был пропитан болью и злостью. Роберт, наверное, ехал в машине перед нами, ведь, пройдя чуть дальше, мы увидели накрытый стол и Роба, опрятно сидящего за ним. Скрестив руки, он задумчиво смотрел куда-то вдаль, на груди у него был красный платок, который придавал ему ещё более страшный вид. Увидев нас, он вежливо указал сесть, напротив.
— Как добрались? — без привычной ухмылки серьёзно произнес Роб. Позже добавил: — И простите за тот балаган, это была всего лишь игра. Нам надо кое о чём поговорить.
Злость постепенно заполняла все остатки моего разума. Подойдя к столу, я схватила маленький кухонный нож, что располагался возле вилки.
— Какая же ты тварь, Роберт! — замахнувшись, я отметила его спокойный вид. Меня окликнул Йен. Я бы всё равно не смогла убить человека, я слабая, я не способна.