Насчёт предательства Милы я была права. Плача, девушка заставила меня выслушать её. Сказала, что в один из вечеров она гуляла неподалёку от дома, о котором знал Роберт с тех пор, как мы сюда заселились, и решил поиграть. Они схватили Милу и, чтобы сделать больнее, заставили её сказать, что она нас сдала. Она не могла отказаться, когда речь зашла о Джеки. Они без слабости в голосе говорили о смерти ни в чём не повинного мальчика. И я не имела права на неё злиться, она была жертвой больше, чем все мы. Я сказала, что нам больше ничего не грозит: Роберт дал Йену слово, что не тронет нас. Хоть я и не верю, что он может держать данные им обещания, но Йен променял на это свою свободу, у них это хотя бы должно стоить уважения, а значит, я могу верить в то, что мы в безопасности. Мила была сломлена, так что и выбор Йена дался ей сложно — она не хотела это принимать так же, как и я. Гэбби ужасно злился на Роберта, возможно, даже больше меня, ведь Роб забрал у него лучшего друга во второй раз. Порой даже кажется, что меньше всех досталось мне, но всё же я больше всех ною. Однако выходить из этого состояния мне отчаянно не хотелось.
Я, как мне казалось, отлично готовлю — то, чему я просто не могла была не научиться, постоянно раньше готовя одна. Решив всё-таки начать жить дальше, когда мрачные чувства отпускали потихоньку, я осознала, что у меня появилось желание попробовать сблизить нас всех ужином. Нарезая овощи, которые нашла в холодильнике, я заметила чей-то заинтересованный взгляд. Обернувшись, я поняла, что это Джек разглядывал мои действия и, когда заметил взаимный взор, стесняясь, опустил голову.
— Хей, Джеки, — пытаясь начать разговор, я подходила ближе, заранее отложив нож в сторону.
Он и не думал отходить: ему, видимо, была интересна моя компания, что поднимало мне настроение. Присев перед ним, я протянула руку. Мальчик странно посмотрел, и я решила, что он не умеет здороваться. Опустив руку ниже, я нежно взяла его ладонь и слегка подняла.
— Я Дарси, — как можно более успокаивающим голосом представлялась я. Джеки молчаливо, но искренне улыбнулся. Он впервые мне улыбнулся, и я сделала тоже самое в ответ. — Я знаю, что ты Джек. И мне очень приятно с тобой познакомиться, — я отпустила его руку и, вставая, легонько дотронулась до его головы, отчего мальчик вздрогнул.
Решив продолжить готовку, я вернулась на прежнее место. А Джек подошёл ближе.
— Хочешь мне помочь? — светловолосый мальчик кивнул и сел на стул рядом, потому что из-за маленького роста не доставал до стола.
Я была в замешательстве по причине того, что не знала, чем его можно занять, так как нож я ему не дам, а, кроме нарезки овощей и курицы, остаётся только чистка картошки. Поискав в кухонных приборах чистилку, я решила, что ей он не сможет себе навредить, поэтому, достав пару картошин, показала, что нужно делать — Джек повторял за мной.
— Я рада, что он наконец чем-то увлёкся, — сзади раздался голос Милы, на который мы с Джеком обернулись.
Я ей улыбнулась; мне было лестно слышать это от Миланы. Подойдя ближе, она принялась хвалить мальчика, всё время называя его «Джеки», а он в ответ ещё более старательно очищал картошку от кожуры.
Ужин действительно пошёл всем на пользу: через пару пауз мы сумели завести увлекательный разговор, который наконец не затрагивал Роберта и Йена. Закончили мы на решении сходить вместе в магазин, так как холодильник был уже пуст. Это напомнило обычную жизнь, и я невольно стала задумываться о работе, доме.
Дом — это всего лишь пыль. Дом — это всего лишь место привязанности. Но я хочу иметь это место.
Погода становилась всё холодней, и, идя по улице, приходилось не только закрывать своё лицо от ветра, но и стараться добраться до ближайшего магазина побыстрее. Когда я решила немного побегать, чтобы согреться, Джеки примкнул ко мне, и, взяв за руку, побежал со мной. Невольно я начала смеяться. В магазине его настроение поменялось: мальчик стал сторониться людей и прятаться за нас, а когда на него пристально смотрели, опускал голову и изо всех сил сжимал мою руку. Джек напомнил мне моего соседского мальчика. Думаю, Мила сделает всё, чтобы его фобии перестали его беспокоить, ведь он ещё совсем маленький и всё это поправимо.