Все, что возникает из ума, неизбежно бывает двойственным, оно может возникнуть как с правой, так и с левой стороны ума, это не имеет значения. Есть музыка, которая не происходит от ума. Такая музыка абсолютно беззвучна, и слышна только тем, кто пришел к тому, чтобы быть в безмолвии. Только те, кто вышел за пределы двойственности ума, познали эту красоту, ощутили танец. Все, чтобы ни исходило от ума, бывает заурядным: будь то музыка, математики, философия или поэзия, всё это поверхностно.
Но есть нечто в тебе, которое никогда не слышно, никогда не видно, никогда не может быть высказано. Никогда не может быть выражено, а может быть только прожито. Это безмолвие, которое значительно глубже тишины, есть живое переживание бытия никем. Из такого безмолвия возникает жизнь, полная музыки, но музыки беззвучной; полная красоты, но красоты бесформенной; полная радости, но радости неопределимой; полная танца, но без движения.
Когда вы идете куда-то, не каждый путь верен, но, когда вы идете в безмолвие, каждый путь верный путь. Но для того, чтобы понять то, что каждый путь приводит в безмолвие, требуется многомерное сознание. Были мастера, которые могли не понимать других мастеров по той причине, что они следовали определенному пути, а другие не следовали определенному пути именно этому.
Такие мастера становились слишком обусловленными путем и не могли видеть, что, когда вы идете в безмолвие, каждый путь верен. Каждое новое рождение происходит из безмолвия. Поэтому и говорят мастера: чтобы родиться, надо умереть! Есть мастера, и есть мистики: мистик может понимать только одномерно; у мастера кругозор шире, его взгляд с высоты птичьего полета. Он может посмотреть сверху и увидеть, что все пути ведут в никуда. Вопрос всякого согласия или несогласия от ума.
Современная физика, безусловно, вышла за пределы технологии. Она двинулась за пределы границ ума и пребывает в ужасном хаосе. Что касается ума, все было ясно. Но сейчас современная физика подошла к точке, где ум не имеет никакого смысла. Обучаться дау в попытке понять хаос, в который вступила современная физика, интеллектуальные попытки придумать какие-то определения, пытающиеся сделать что-то из хаоса. Они все еще думает о духовной реализации.
Есть исчезновение в безмолвии, вы не можете назвать это реализацией. Это может быть названо де реализацией, но не может быть названо реализацией. Даже того, что было, нет больше, царит лишь тишина и безмолвие. Я знаю, что хаос существования окончателен. Любая попытка привести его в систему обречена на провал. Философия потерпела крах. Наука потерпела крах. Еще будут предприниматься попытки, но я могу предсказать с абсолютной уверенностью, что никакая система не объяснит этого беспричинного существования, оно неизбежно останется тайной.
Религии пытались сделать это по-своему, но потерпели неудачу. Философии потерпели неудачу. Наука применила метод систематической логики, и в начале этого столетия наука была абсолютно уверенна, что преуспела и разъяснила тайну, сведя ее к реализации. Но вопреки всему случилось всё в точности, да наоборот. Как только наука углубилась в реальность, все её прежние концепции стали несостоятельными. Теперь наука у той точки, где всё опять становится таинственным, нет объяснения и нет причины. Но попытки продолжаются.
Почему бы ни совершить небольшой прыжок в океан и не исчезнуть? Почему бы ни быть самим океаном? Исчезни в существовании. Ты будешь цвести в цветах, ты будешь летать с птицами: ты станешь облаками, ты будешь океанами, будешь реками, горами, солнцем, звездой, космосом, но ты не будешь кем-то особенным. Эго — это беда, единственная беда, а затем оно творит много бед вокруг. Весь опыт безмолвия является опытом вхождения в состояние не я, и тогда нет вопроса, некому спрашивать и некому отвечать.
Безмолвие сама природа существования, вы не можете сделать его космосом. Вы не можете сделать его системой ни посредством дау, ни посредством дзен. Вы не можете сделать его системой объясненной, где все известно, потому что есть известное, но существуют неизвестное и непознаваемое. То, что неизвестно сегодня, станет известным завтра. То, что известно сегодня, было неизвестным вчера. Однако известное и неизвестное это поверхностная часть. За пределами обоих существует непознаваемое.
Это непознаваемое и есть живое безмолвие, иррациональное, нелогичное. Нельзя свести это к объяснениям, нельзя создать из этого науку или философию. Это безмолвие можно назвать хаосом. Вы можете войти в него, быть едины с ним, можете радоваться в нем, но не пытайтесь из него делать концепцию. И вот почему русские мастера, когда их спрашивали, что такое истина? Они отвечали самым странным образом: истинно всё то, что работает. Они не определяли истину, они просто говорили: всё то, что работает истинно.