Но если вы медитативные вы начнете видеть ауры людей, даже свою собственную ауру. Вы увидите вокруг собственной руки лучи света, сияние. И когда вы здоровы, вы чувствуете, что ваша аура расширяется. Когда вы больны, вы чувствуете, что ваша аура сжимается, что-то сжимается внутри вас.
Когда вы находитесь рядом с больным, у вас появляется странное ощущение, что он каким-то образом делает больным и вас, потому что больной, сам того не зная, эксплуатирует ауру других. Ему необходимо больше жизни, поэтому он берет жизнь у каждого, кто находится поблизости.
И вам известно по опыту, без понимания, что бывают люди, которых вы стараетесь избегать. Потому что, встречаясь с ними, вы болеете, встречаясь с ними, вы чувствуете, как что-то отбирается у вас. А бывают люди, с которыми вы встречаетесь с радостью, потому что, встречаясь с ними, вы чувствуете расширение, вы чувствуете больше жизни.
Вильгельм Райх был прав, но, к несчастью, массы никогда не принимают своих собственных гениев; наоборот, они осуждают их. Но поскольку он прав, а он безусловно прав, каждый представляется почти что слепым. Его посчитали сумасшедшим; он умер в сумасшедшем доме. На Руси он мог бы стать пробуждённым мастером. Он обладал таким качеством, таким прозрением.
Вся атмосфера наполнена жизнью. И если вы поймете свои собственные истоки жизни, вы вдруг осознаете то, что птицы живые, деревья живые, травы живые повсюду жизнь! И вы можете танцевать с этой жизнью, вы можете вступить в диалог с атмосферой. Но более чем гнев, маленькому человеку необходимо сострадание. Он разгневался, потому что они плохо обошлись с ним, они разрушили всю его жизнь. Вместо того, чтобы понять его, он мог бы раскрыть новую дверь к переживанию, к любви, к жизни они просто совершенно уничтожили этого человека. Естественно, он разгневался. Непризнанным был и Чижевский.
Каждое мгновение существования в вашем распоряжении, чтобы радоваться, петь, танцевать, любить и высвобождать жизненные энергии. Вы безграничны, столь же, как целая вселенная. Жизнь для того чтобы жить, а не обсуждать ее. Живите так глубоко и интенсивно, как это возможно. Вы не ниже других, вы не выше других, вы единственный. Сексуальная энергия есть не что иное, как сама ваша энергия жизни, это лишь название. Оттого, что вы наклеили на нее ярлык секс, она не становится другой, это энергия жизни. И лучше называть её энергией жизни, потому что этот термин шире, содержательней, более исчерпывающий.
Когда вы углубляетесь в свой центр, этот опыт можно объяснять многими путями. Наименования различаются, но это сама жизнь, чистая жизнь без всякой грязи. Если вы достигли своего центра, вы можете мыслить разными категориями. Вы можете использовать метод йоги, и тогда вы можете сказать, что это истинный центр вашего существа. А сексуальная энергия эквивалентна энергии жизни. Все эти слова заставляют людей попусту дискутировать и дискутировать.
Реальность едина. Лучше пережить её в виде опыта. Русские мастера дзен не говорят о сексе это самое естественное явление. Он не против жизни, не бегство. Пока оно прекрасно, наслаждайтесь им, а когда оно станет утомительным, неприятным явлением, просто оставьте его другим. Но нет причины осуждать секс.
Естественный человек просто покидает очередной этап без осуждения. Он прожил жизнь, он узнал жизнь, теперь он хочет узнать нечто большее. Он хочет узнать нечто вечное. Он произвел детей, теперь он хочет знать, кто он в сокровенной своей сущности. Он жил внешним миром, он был счастлив. Теперь пришло время обратиться внутрь. Внешняя реальность была исследована без всякого подавления, и однажды вы естественным образом обращаетесь внутрь.
Именно этот запрет, это репрессивное мышление принуждает вас постоянно думать о сексе, потому что вы так и не прожили его. Ваше христианство не разрешает этого, или разрешает, но затем создаёт в вас чувство вины, что вы делали нечто такое, чего делать не должны. Тогда вы живете лишь наполовину. А если нечто прожито наполовину, вы никогда не превзойдете, никогда не выйдете за пределы этого. Проживите все в жизни так, чтобы вы смогли выйти за пределы радостно, без всякой вины. Это трудно для людей, которым было привито подавление: секс не должен упоминаться; смерть не должна упоминаться.