— Я уже пришел, куда мне надо, — отвечает Аден и подходит ко мне, встав рядом. — Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, — сквозь зубы заверяю я. Мне не нравится такой поворот и почему-то... почему-то я хочу, чтобы Аден ушел или вообще не приходил. Может, это прозвучит странно, но я устала от его присутствия, в последние дни его реально было много, и это напрягает. Я благодарна ему за всю помощь, но каждому человеку нужен отдых от другого. Поняв, что Аден не собирается уходит, поворачиваюсь к Сэйдану и жалуюсь на головную боль. — Все болит от этого шума. Расскажешь потом, кто выиграл?
Уловив в чем на самом деле причина, он хмыкает и с довольным видом кивает. Кажется, ему по душе, что я хочу убраться подальше от Адена.
Я направляюсь в свою комнату. Возможно, кому-нибудь покажется то, что я сделала у перил, глупым и отчасти инфантильным, однако мне действительно было невыносимо присутствие Адена. Нет, это не значит, что я больше не хочу его видеть, как и говорилось ранее, мы будем всегда приходить друг к другу, я буду всегда приходить к нему, потому что, как бы мне ни хотелось отрицать это, Аден стал мне по-своему дорог. Как друг. Да, я наконец-то сказала это, осталось теперь только поверить в это. Сейчас я в полной мере осознаю, что мы друзья, как бы не пытались говорить обратное. Мы не можем называть друг друга просто знакомыми, это слишком нелепо. Все то время, все те откровения, вся та помощь адресованная друг другу не позволяет назвать нас просто знакомыми. Я пыталась убедить себя, что мы не друзья, что мы вообще никто друг другу, и только сейчас понимаю насколько глупыми были такие мысли. Мне бы хотелось узнать, что думает об этом сам Аден. Да, его угрозы не особо выглядят дружескими, но даже Гида прямым текстом намекнула, что не стоит придавать им значения, воспринимать всерьез. Он не причинит мне вреда, я давно убеждена в этом. Гида, Аден, Сэйдан, Драгон и, быть может, даже Кэндал, не такие. Они отличаются от других заключенных, им незачем проявлять жестокость без причины. Конечно же, я могу ошибаться, но это уже другая история.
Увидев свою камеру, на ходу достаю ключ. Здесь спокойно и тихо, весь корпус собрался внизу, наслаждается дракой. Это прекрасная возможность побыть полностью одной, не заботясь о том, что заключенному, чья койка находится напротив твоей, не спится, и он пялится на тебе сквозь темноту.
Я даже не успеваю вставить ключ в замок, тупая боль стучит в затылке, потом темнота.
***
Морщась от пульсации в голове, медленно открываю глаза. Сначала все как в тумане, пока зрение не приходит к четкости. Хочу потереть глаза, но шевельнув руками, чувствую сильно обтянутую вокруг запястий нить. Это пробуждает меня, и я судорожно смотрю по сторонам, пытаясь понять, какого черта произошло. Я сижу на стуле, передо мной бассейн, наполненный зловонной дождевой водой. Это то самое место, куда однажды меня привел Аден. За окном темно, место освещает несколько зажженных свеч, стоящих по ту сторону бассейна. Мои руки связаны за спиной, шевелю ногами, но и они тоже связаны. Кажется, я догадываюсь кому принадлежит эта шутка, и поверх охватившего меня испуга, накатывает злость.
Здесь никого нет, лишь стул, веревки и вонючая вода со свечами. Неужели они опять решили оставить меня одну? По сценарию, я должна увидеть где-то тело Йери, но ничего нет, видимо, придумали что-то новенькое.
Скрип сверху привлекает мое внимание, и, когда поднимаю голову, в этот момент оттуда падает тело, вокруг которого привязана веревка. Из меня непроизвольно вырывается крик, а когда тело виснет над бассейном, узнаю лицо Этты. Она смотрит на меня, горько плача. Она живая, а я думала, что тело мертвое, несмотря на всю скверность ситуации, то, что она дышит, немного расслабляет меня. В ее рту кляп, Этта пытается что-то сказать, но из нее вырываются лишь стоны, бессвязные мычания.
Я дергаю всем телом, пытаясь освободиться, чтобы помочь и себе, и ей. Если это действительно дело рук Йери и Скейта, они у меня попляшут. Эти двое перешли границу. На одну секунду в моей голове появляется картинка, как я их убиваю. Разве не для этого существуют убийцы? Нет, нет, нет. Я не опущусь до такого. Я не позволю себе во второй раз испачкать руки в крови. Они будут жить столько, сколько им отведено, но жизнь эта будет для них очень мучительна. Я сделаю все, чтобы они поплатились за такие изощренные игры.
Раскачиваюсь до тех пор, пока стул не заваливается набок, и я вместе с ним. Глухо ударившись о бетон, чувствую боль в половине тела и морщусь, тихо застонав. Продолжая дергаться, медленно отчаиваюсь из-за того, что это не дает никаких плодов. Как же сильно они перетянули веревки. Взглянув на Этту, вижу, как и она пытается освободиться и удивляюсь, что в какой-то момент у нее это получается. Веревки чудным образом раскручиваются, и ее тело с плеском падает в гнилую воду, несколько капель попадают мне на лицо.