Прервавшись на несколько секунд от Скейта, плескаю воду в Драгона, что заметно тормозит его. Бульканье позади отвлекает меня, и этого хватает Скейту, чтобы схватить меня со спины. В какой-то момент мое тело оказывается под водой, я даже не успела набрать побольше воздуха. Уже через короткое время легкие начинает жечь, и в этот момент Скейт вытаскивает меня из-под воды. Я громко набираю воздуха, и мне в рот попадает отвратительная вода, когда Драгон начинает плескать ее в меня. Все трое смеются, а потом... потом происходит то, из-за чего мне хочется плакать от счастья. Драгон резко перестает брызгать в меня водой, его взгляд как будто становится ясным. Он смотрит по сторонам, затем на меня, находящуюся в руках Скейта.
— Какого черта?! — ревет он и, увидев Йери, стоящую у двери, становится еще злее.
Он подплывает ко мне и вырывает из рук Скейта, видимо, настолько ошеломленного, что даже не пытается удержать меня.
— Ты в порядке? — спрашивает он, убирая волос от моего лица. Я киваю, но на самом деле ничего не в порядке. Меня тошнит, я дрожу и хочу заплакать от радости и ужаса. До чего бы опустился Скейт, если бы Драгон не пришел в себя? Я до сих пор не знаю, что случилось с ним, но очень рада, что бы эти двое не дали парню, он уже пришел в себя и как не кстати вовремя.
Мы вылезаем из бассейна, он оставляет меня и направляется к сестре. Она пятится, прижимаясь к стене. Страшно, сучка! Схватив ее за воротник красного комбинезона, он с рыком бьет ее спиной о стену, из-за чего она вскрикивает от боли и, когда Драгон отпускает ее, оседает на пол.
Скейт по-прежнему стоит в бассейне и никак не может понять, что происходит. Видимо, они думали, что какой-то неведомый мне наркотик, или своеобразный гипноз, будет действовать дольше, до самого конца игры. Я в шаге от того, чтобы впасть в истерику от счастья.
Остановившись у бортика, Драгон угрожающе смотрит на Скейта.
— Скейт, тварь ты этакая, сейчас я ничего тебе не сделаю, потому что мне надо позаботиться об Адэне и понять, что за хрень вы со мной сотворили, но, милый, на этот раз ты у меня не слезешь. Я терпел все, что ты делал с моей сестрой, на этот раз вы оба перешли границу. Вражда между корпусами должна быть молчаливой, но ты явно забыл об этом правиле, и тебе придется заплатить за это.
Кажется, в этот момент Скейт наконец-то приходит в себя:
— Закрой рот, Драгон, не тебе говорить мне о правилах, повтори их лучше для себя, — и медленно подплывает к выходу из бассейна.
Ничего не ответив, Драгон подходит ко мне и помогает встать. Мы медленно бредем к выходу под злобные взгляды отбитых мразей. Мы не успеваем подойти к двери, когда она открывается с такой силой, что ударяется о стену, а в проеме показывается Аден, злой как черт, с безумным затуманенным взглядом. Позади него маячит Этта.
Мое сердце ёкает при виде него. Лучше бы я осталась с ним и выдержала его присутствие, чем шла одна по темным коридорам и попала в лапы этих ублюдков.
Взгляд Адена опускает на руку Драгона, сжимающую мою талию, хрустнув шеей, из-за чего я вздрагиваю, подходит и вырывает меня из его рук, прижимая к себе. Мое лицо прячется в его груди, глаза расширены от удивления. Чувствую, как его рука поглаживает меня по волосам, а потом он медленно передает меня в руки Этты. Я настолько в шоке оттого, каким его увидела и оттого, что он сделал, что даже не возражаю.
— Уведи ее и приведи в порядок. Отведи к Гиде, помогите ей обе, — говорит он девушке, и она быстро-быстро кивает. Как только мы выходим, за спиной захлопывается дверь.
Кажется, игра еще не окончена, но только на этот раз она продолжится без моего участия. Идя по коридору и крепко сжимая руку Этты, дрожу вся и борюсь с желанием всхлипнуть. Слишком многое выпало на меня сегодня.
ЧАСТЬ 3: мертвое тело. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Этта помогает мне спуститься по лестнице, крепко держа одной рукой за талию, а второй сжимая мою ладонь. Мои мысли покоятся в бассейне, я хочу вернуться и узнать, что делают ребята. Несмотря на мое подавленное и крайне туманное состояние, знаю, что Аден может развязать драку и, если честно, я совершенно не знаю, что мне чувствовать по этому поводу. Лицо Адена в тот момент было страшнее всего, что мне когда-либо доводилось видеть, агрессию, охватившую все его тело, кажется, можно было пощупать рукой. Неужели он испытывает такую злость из-за того, что кто-то рискнул меня обидеть? От этой мысли что-то ёкает внизу живота, появляется приятное ощущение, и я быстро отмахиваюсь от него. Сейчас мне надо добраться до Гиды и, рассказывая ей о случившемся, привести себя в порядок.