Остановившись у нужной решетки, хватаюсь за прутья и стараюсь разглядеть что-то в темноте. Коридоры освещены плохим светом, но камеры совсем-совсем в темноте и распаложены не так как у нас. Интересно, почему у нас нет света в коридорах? Ладно, это не важно.
Поборов страх, шепчу в темноту:
— Драгон?
Тишина, я повторяю имя еще пару раз, пока не слышу скрип койки. Когда бледное лицо парня появляется в линии света, вздрагиваю и отстраняясь. Его сонный вид можно было бы назвать милым, если бы не состояние, которое находится под этим видом и слегка проглядывает через сонливость. Он подавлен, я бы даже сказала… разбит.
Кажется, только спустя минуту узнав меня, его глаза расширяются и он спешит открыть клетку и, схватив меня за запястье, затаскивает к себе.
— Что ты здесь делаешь?! Это же не безопасно, Адэна! — ругает он, таща меня к кровати и усаживаю на нее, после чего я чувствую, как он плюхается рядом в темноте.
Хорошо, что сюда не попадает свет, в темноте, когда не видно лиц, говорить в разы легче.
— Я не знаю времени лучше, чем три часа ночи, чтобы поговорить, — признаюсь, сцепив руки. Сбоку слышится тяжелый вздох. — Я хочу узнать, что и как там произошло, после моего ухода.
Как не странно, ему не нужно время, чтобы собраться, он отвечает сразу:
— Потасовка. Адену снесло крышу, он бил всех, кто попадался под кулак, даже мне досталось, я бы даже сказал, мне особенно досталось. Уверен, ему совсем не понравилось увидеть мои руки на твоем теле, увидеть, как я проявляю помощь. Несмотря на то, что получил от него тумаков и по идеи должен в какой-то мере злиться, я получал удовольствие, видя как он избивает Скейта. Йери Аден не тронут и за двоих получил Скейт. Никто не успел произнести хотя бы одно слово, он вел себя как безумный, был жесток и мне показалось, что Аден убьет Скейта. Так бы и случилось, если бы я не додумался оттащить его. Он вырывался, кричал и грозился порезать на куски этого больного ублюдка. За то время, что я здесь, мне доводилось видеть Адена в такой ярости и последний раз это было, когда кто-то в холле рискнул громко, вовсеуслышание начать рассказывать о том, как красиво выглядит Гида на четвереньках. Тогда девушка носила скверную репутацию, но все знали, что она не было тюремной шлюхой. В присутствии девушки каждый засовывал язык в задницу. Ее боялись, она из первых, за то за спиной несли всякую ерись. Ну ладно, давай перейдем к интересующей нас теме.
Так вот, когда я оттащил Адена, он потребовал, чтобы я отпустил его, пообещав больше никого не бить. Я не верил ему, но все равно отпустил. Если честно, для меня было главным, чтобы он не тронул Йери, ведь что бы ни случилось, она все еще моя сестра и не стоит об этом забывать. Впрочем, Аден действительно больше не кидался на Скейта, но взгляд его по-прежнему был злобным и ярость все еще сочилась сквозь каждую пору. Он тыкал пальцем в сторону Скейта и кричал, какой он ублюдок. Его голос был таким громким, что хотелось зажать уши. Когда его внимание переключилось на Йери, я напрягся, но Аден не сделал ни одного шага в ее сторону, просто назвав ее малолетней сучкой. Он посмотрел на меня с чуть ли не осязаемым презрением, прежде чем выйти и тогда я понял, что это еще не конец. Что теперь он от души поиграет со Скейтом и Йери. Они этого бесспорно заслужили, моя сестра… ей нет оправдания, но я все равно волнуюсь по поводу того, что он может сделать и поэтому пообешал себе быть начеку. Она получит свое, но не от его рук, а от моих.
После его слов мне хочется пойти к Адену сильнее прежнего. Я хочу спросить, что он собирается делать, конечно, не факт, что парень ответит мне, но за спрос не бьют в нос. Поджав пальцы в ботинках, на ощупь ищу руку Драгона.
— Как ты себя чувствуешь? — задаю вопрос.
— Как думаешь, если сестра опустилась до того, что подсыпает наркотик брату, опустится ли она однажды до яда? — бросает он встречный.
Я не верю в нормальность Йери. Ей определенно не помешала бы помощь психолога, как и Скейту, но так как психолога здесь не достать, остается только ждать, что будет с этой парочкой в будущем. Я не желаю им зла, так делать нельзя, я просто хочу, чтобы они хотя бы разок получили по заслугам, побывали в шкурах тех, кого обижают.