— Она не сможет достать яд здесь, сложно даже предположить, как они откопали наркотик, — отвечаю, поглаживая большим пальцем его костяшки. — Пожалуйста, Драгон, не забивай голову тем, что никогда не случится.
— Мы не можем знать наверняка, — как будто в трансе произносит он. — Сейчас я как никогда прежде понимаю, что полностью потерял контроль, что больше ничего не смогу сделать с Йери.
— Что было, когда Аден ушел?
— Скейт, злой и готовый разорвать все и вся, вылетел за дверь и мы остались с Йери один и один. Я не разговаривал с ней, у меня не было и нет до сих пор этого желания. Она просто сказала, что не будет извиняться и ушла. Я просидел там бог знает сколько времени. Я старший брат и все такое, и вроде как мне не положено обижаться, но, Адэна, как же я обижен на Йери. Она прямо показывает, насколько Скейт важен ей.
— А ты хотя бы раз разбирался с самим Скейтом? — Он молчит и это молчание лучшего любого ответа. — А стоило бы, чтобы решить проблему, надо уничтожить ее источник.
Драгон снова ничего не говорит, а я продолжаю гладить его руку. Мне хочется подарить ему свою поддержку, отвлечь от всех проблем, и от этого острого желания я рискую сделать то, что никогда бы не сделала в нормальных обстоятельствах. Я нахожу в темноте его губы, пару раз угодив в шеки, и целую его. Если он не ответит на этот поцелуй, то нельзя назвать его первым, верно? Но Драгон отвечает, и так, как я совершенно не ожидала.
Его руки цепляются за мою талию, как за спасательный круг и он прижимает меня к себе так близко, что мне не остается ничего другого, как забраться на его колени. Он целует меня медленно, будто знает, что это мой первый поцелуй. Его губы осторожно мнут мои, цепляясь за его широкие плечи, неумело отвечаю. Наверное, я красная сейчас, как помидор, мне кажется все это абсолютно неуклюжем. Я не представляла свой первый поцелуй в романтическом месте с принцем на белом коне, но и ни за что бы не подумала, что это случится в тюрьме с заключенным.
По крайней мере не с убийцой.
Эта мысль становится тормозом, закрытые в блаженстве глаза распахиваются и я отстраняюсь намного резче, чем стоило бы. Мне не разглядеть лица Драгона в такой темноте, но на нем, наверное, сейчас непонимание. Почему я резко подумала об Адене? Почему прервала поцелуй из-за мысли о нем? Конечно же, я знаю ответ, но произнести его даже мысленно слишком опасно, потому что, сделав это, уверюсь в правдивости этого ответа, поэтому, вместо того чтобы погружаться в нудные рассуждения, я сползаю с колен Драгона и встаю подальше от кровати.
— Что-то случилось? — спрашивает парень, слышится скрип, он тоже поднялся.
— Все хорошо, — лгу, — просто уже слишком поздно и я неплохо задержалась у тебя, пришло время возвращаться и высыпаться после такого сложного дня, — я улыбаюсь, хоть он и не видит этой улыбки. И слава богу, улыбка чересчур неловкая и столь неуклюжая, как и мой первый поцелуй. Мне отчего-то становится стыдно за себя.
— Мне стоит проводить тебя, — спохватывается парень, но когда мы доходим до выхода я останавливаю его, положив руку на грудь. Так как все та же линия света, которая осветила Драгона в первый раз, освещает и второй, прикладываю силы, чтобы не посмотреть на его лицо, а в особенности на губы и глаза.
— Я дойду сама, пожалуйста.
Он все понимет. Естественно понимает, Драгон не глупый.
— Пожалуйста, будь осторожна, ладно?
Я киваю:
— А ты поменьше думай о всяком бреде. Все будет хорошо, прорвемся.
— Прорвемся, — соглашается он и, открыв клетку, выпускает меня.
Бредя к выходу из корпуса воров, чувствую на себе его взгляд и от этого по моему телу проходит дрожь.
Я не успеваю даже холл пройти, когда история повторяется. Схватив меня одной рукой за талию, второй рукой сжимают рот, словно чувствуя, что я готова сейчас закричать. Меня тащат в ближайший коридор и прячат за угол. Протянув руку я притрагиваюсь к коже под комбинезоном и, нащупав шрам, расслабляюсь в руках того, кто похитил мне, радуясь, что однажды нашла то, что будет его отличительной чертой от других.
Мы стоим в углу до тех пор, пока на лестнице не раздаются шаги и голоса нескольких охранников. Проверка? Почему так поздно? И меня, как назло, не было в клетке. Будут ли у меня проблемы?
Входная дверь хлопается так громко, что я зажмуриваюсь и подскакиваю. Когда в здании наступает полная тишина, похититель отпускает меня и я отхожу на пару шагов, после чего он включает маленький фонарик и направляет мне в лицо струю яркого света, отчего я морщусь.
— Где ты была? — строго спрашивает он.