Оказавшись за углом, смотря на покрытые снегом заросли и на то место, где мы с Аденом выживали, оставшись на улице на ночь. Ужас случившегося в тот день пролетает мимо моих глаз, зато после наступают воспоминания о том, как прекрасно нам было вместе. Эти воспоминания вызывают у меня улыбку. Аден был заботлив, помог мне пережить боль, а потом еще сделал все, чтобы я выздоровела. Внутри ёкает от таких мыслей, и казалось забытое желание найти его поговорить хотя бы пару минут вновь возвращается. Я знала, что буду всегда возвращаться к этому парню, предвидела такое еще давно, но я даже представить не могла, насколько сильно буду нуждаться в этом. Это похоже на некий зуд внутри, под кожей, и ты знаешь, что ничего не можешь сделать, чтобы утолить его.
Почему Аден избегает меня? Избегает ли вообще, или мне только кажется? Он не обязан каждую секунду сидеть рядом, но за полмесяца скрываться от меня или не искать со мной встреч, как раньше, почему-то для меня немного странно. Мы не из тех, кто не может друг без друга, но мы из тех, кто нуждается хотя бы в редком общении друг с другом.
Куда же ты подевался, Аден?
Следующим утром я прохожу в спортивный зал. В нем уже горит свет, Гида ждет меня, сидя на матрасах и играя с баскетбольным мячом. Вся тюрьма спит, и лишь мы проснулись, чтобы посвятить время друг другу и тренировке. Все мое тело в предвкушении того, когда я сделаю первый удар или защищусь. Кажется, последний раз я разминала мышцы две тысячи лет назад.
Увидев меня, девушка улыбается и, спрыгнув, направляется ко мне.
— Как спалось? — спрашивает она. Эти полмесяца мы ни разу не ночевали друг у друга, посчитав, что пора бы побыть в своих клетках, чтобы не вызвать подозрения у охраны, которая пару-тройку раз спалила то, что мы не на местах. К счастью, нам ничего за это не было, что подтвердило тот факт, что охрану заботят лишь те правила, в которых нас разрешается бить.
— Прекрасно, а тебе? — отвечаю я, дружески обняв ее.
— Немного скучно, но зато выспалась, давненько не спала одна.
— Что подготовила нам сегодня?
— Идем, — она ведет меня в центр, где лежит уже готовый для боя матрас. Так как Гида уже была босиком, ей не приходится разуваться в отличии от меня. Сняв ботинки, становлюсь на мат, чувствуя его мягкость и прохладу потрепанной ткани. — Хочу повторить то, что мы уже учили, и попробовать разнообразить твой удар.
— Планируешь потрепать меня.
— Не без этого, — хмыкает она и нападает.
Я так давно не тренировалась, что пропускаю несколько ударов и получаю кулаком по животу и ребру. Раньше, когда я только обратилась к Гиде за помощью, она дралась чересчур ожесточенно, не жалея на меня своих сил, сейчас же девушка старалась не причинять мне слишком большую боль и оставлять синяки. Теперь ее задачей было научить меня, а не избить. Такие мысли вызывают у меня улыбку, до сих пор не могу поверить в то, как эта Гида отличается от той, которая встретила меня в зале рано утром и которую я умоляла научить меня сражаться.
Когда я пропускаю и третий, и четвертый удар, Гида останавливается.
— Я понимаю, что мы давно не занимались, но ты чересчур невнимательная. Что с тобой, Адэна?
Меня отвлекает мысль лишь об одном человеке, и я знаю, что могу обсудить его с Гидой. Конечно же, этот человек — Аден. Не пойму, что со мной, потому что постоянные мысли о нем попахивают чем-то большим, чем просто привязанностью. Мне абсолютно не нравится, как много я думаю о нем, он слишком тесно прилип к моим мыслям, и я не знаю, что сделать, чтобы отлепить его от себя, избавиться от этого безумия, очиститься и начать думать о более важных вещах.
— Когда ты последний раз видела Адена? — вырывается у меня, а Гида громко стонет, поняв, к чему ведет разговор. — Ох, пожалуйста, я сама схожу с ума из-за него. Мы не общались полмесяца, я вообще не видела его полмесяца, даже издалека, и не пойму, почему меня так волнует это, почему я не могу оторваться от него.
— Потому что ты залетела, черт тебя подери! — ткнув в меня пальцем, злобно говорит она.
— Залетела? — удивляюсь я.
— Да, втюрилась. Аден этого и добивался, постоянно таская тебя за собой, пытаясь часто быть с тобой. Когда проводишь с кем-то слишком много времени, не сразу понимаешь, что человек начинает нравиться тебе.
Аден нравится мне? Адэна, ты идиотка! Что же мне делать? И почему именно такие проблемы решили посетить меня в тюрьме? Это вообще можно назвать проблемой? Черт! Черт! Черт! Что же делать, черт возьми?