— Потому что если бы не это, бунт мог бы не принести плодов? — догадываюсь я, а Аден кивает.
На какое-то время повисает тишина. Я разглядываю зимние ботинки, думая о том, что вот-вот случится. Чем ближе подбирается день, когда нас раскидают по разным тюрьмам, тем сильнее связывается узел в моем животе. Мне хочется хвататься за волосы, сделать что угодно, чтобы остановить время.
— Аден, — зову я и, когда смотрит, продолжаю, — можем ли мы ночью встретиться в хранилище?
— Оно всегда открыто для тебя.
— Я хочу, чтобы ты немного обучил и меня, отдельно от всех, там, где нас никто не увидит.
При свете лампы его глаза загораются необъяснимым блеском.
— Конечно, — наконец-то произносит он.
***
Шаг за шагом я подхожу к хранилищу. Мое сердце стучит очень быстро, и я никак не могу понять, с чем это связано. Дверца хранилища чуть приоткрыта, и из нее виднеется полоска мягкого света. Когда вхожу внутрь, первое, что попадается мне на глаза — это обнаженная спина Адена. Я глазею на его татуировки, облизываю губы, разглядывая мышцы и борюсь с желанием.
— Закрой дверь на замок, пожалуйста, — просит Аден, не оборачиваясь. Его голос звучит странно, я молча выполняю просьбу, и только тогда он поворачивается ко мне. Я ахаю, увидев его лицо. — Я не знаю, откуда это, — отвечает он на вопрос, который я не успела задать.
Вокруг его глаз собрались трещины, с них не течет кровь, но иногда по щеке катятся песчинки. Несмотря на испуг, нахожу в себе силы подойти и посмотреть, что это за чертовщина.
— Ты испытываешь боль, если к ним притронуться? — заранее спрашиваю, а Аден качает головой.
Мои пальцы притрагиваются к первой выпуклой трещине. На ощупь она как камень, на подушечках пальцев остается пыль, и когда я принюхиваюсь, тоже чувствую плотный запах пыли. Это необъяснимое явление повергает меня в шок, а мои предположения настолько страшные, что я судорожно качаю головой, пытаясь отогнать поганые мысли.
— Это уже не в первый раз, — расстроенным голосом произносит Аден. — Пятьдесят лет назад у меня вылезали такие же трещины и уходили к следующему утру. Я пытался найти разгадку, но не смог. Вот только точно помню, что прошлые не были такие длинные. Это вызывает у меня самые худшие предположения.
Я не говорю ему, что все будет хорошо, потому что это очень неуместно в такой ситуации. Лишь одна фраза крутится у меня в голове, но и ее я не произношу. Ничто не вечно. Бессмертия не существует.
— Значит, это должно пройти к следующему утру?
— Да, — отвечает он, а потом, нахмурившись, тяжело спрашивает: — Боишься ли ты видеть меня таким?
Боязнь? У меня и в мыслях не было этого, увидев его трещины. Они вызвали лишь интерес и страх, но страх не из-за вида Адена, а за самого парня. Поэтому я качаю головой, не смотря в его прекрасные пленительные глаза. Он берет мое лицо в свои теплые ладони и, когда наши взгляды встречаются, наклоняется к моим губам, шепча:
— Я хочу посвятить этот вечер, всю эту ночь только нам. Хочу забыть, что нас ждет, хочу пожить хотя бы несколько часов здесь и сейчас. Готова ли ты разделить это время со мной?
Сглотнув и не отводя взгляда, я без лишних раздумий киваю. У Адена появилась привычка кивать мне в ответ, что он и сделал сейчас. Когда его голова начинает медленно наклонятся к моей, у меня перехватывает дыхание.
— Ты думаешь, я оставлю тебя в покое? — шепчет мне на ухо знакомый голос, и я отхожу от Адена. Выровнявшись, он хмуро смотрит на меня.
— Скейт… — просто отвечаю я и трушу головой, стараясь вытрясти его голос и вообще все его существование из моей головы. — Я слышу его
— Не все действительность, Адэна. Давай я помогу тебе его забыть, — произносит Аден и, прежде чем я успеваю что-то сказать, в очередной раз пожаловаться, он целует меня.
У нас осталось немного времени, и я не собираюсь терять его зря. Мои руки тут же ложатся на шею Адена и притягивают его ближе. Горячие мужские ладони греют мои бедра, и ничего в этой жизни мне больше не надо. Я хочу быть только здесь. Губы врезаются друг в друга настолько жадно, как будто на кону наша жизнь. В каком-то смысле оно так и есть, но особенно на кону жизнь Адена, а не моя, и эта мысль расслабляет меня, позволяя парню полностью взять контроль над моим телом. Он это заслужил. Я не хочу быть пессимистом, но кто его знает, быть может, это последний раз, когда пальцы его рук почувствуют под собой женскую мягкую кожу.
Аден подталкивает меня куда-то назад, ровно до той поры, пока я не спотыкаюсь и не падаю на матрас, ощутив секундную не сильную боль в спине. Ботинки летят в сторону, и вот тело Адена, словно купол, накрывает меня сверху, прячет от жестокости и несправедливости, от предстоящего ужаса. Я честно стараюсь не думать о том, что вот-вот произойдет, но даже губы Адена не позволяют мне забыть о предстоящем бое. Я не хочу видеть кровь. Я просто желаю, чтобы нас услышали и оставили в покое. Сколько раз я скажу это себе еще? Но, к несчастью, кроме одних и тех же мыслей, крутящихся в моей голове, будто колесо обозрения, больше ничего нет. Мне не о чем думать.