В какой-то момент я не выдерживаю тишины и вообще его присутствия, спрашивая:
— Ты собираешься уходить?
— Я тебе мешаю?
— Вообще-то да, я собираюсь уйти спать.
— Куда? — а потом с ухмылкой добавляет: — К Драгону?
— Тебя это не касается, уходи же! — поднявшись, я толкаю его за плечи, чем совершаю одну из самых глупых ошибок в своей жизни.
Из памяти совсем вылетело, насколько дряхлым был стул и насколько тяжелым оказался для него Аден. Сначала слышится хруст, а потом мы плавно съезжаем вниз. Будто по инерции, Аден хватает меня одной рукой за бедро, так близко к ягодицам, что впору краснеть, а второй сжимает мою талию. Доски и щепки повсюду, я даже не успела моргнуть, как мы уже на полу. При падение на парня упала лишь одна сторона моего тела, вторая лежит рядом на полу. Оба тяжело дышим, его руки отстраняются от меня, и я скатываюсь. Да, мы оба испугались от неожиданности, и к тому же я теперь осталась без стула, который, несмотря на свою старость, был очень даже пригоден.
Сев, запускаю руку в растрепанные после сна волосы и надуваю щеки воздухом, после чего медленно выдыхаю его. Сев боком, смотрю на Адена, который лежит неподвижно, а потом кряхтит и кашляет.
— Черт, как больно! — с шипением произносит он.
Я хмурюсь и подползаю к нему ближе.
— В чем дело? — с беспокойством спрашиваю я, подползая ближе. Он лежит так, будто все тело ниже шеи парализовало.
— Неудачное падение. Мой бок, — отвечает Аден и расстегивает комбинезон. — Вытащи гвоздь из моего правого бока.
Я перелезаю через его ноги, случайно задев бедро и ощутив насколько оно твердое. Увидев гвоздь, меня на миг передергивает, а потом я дотрагиваюсь до шляпки пальцами и, посчитав до трех, вытаскиваю его одним движением, услышав глухой стон Адена. Гвоздь длинный и немного согнутый, а еще красный, обмазанный наполовину кровью парня.
— Промой рану у раковины, а я пока уберу все это, — указав на остатки стула, произношу я.
Парень встает очень медленно, и мне сначала хочется предложить ему помощь, но в следующую секунду я отворачиваюсь и собираю доски. Как убрать щепки понятия не имею, ведь руками мне придется ползать очень долго, а веники здесь не имеются, значит, придется дождаться уборки.
Услышав шорох позади, позволяю себе повернуться. Вижу как Аден, повернувшись ко мне спиной, тянет свою черную футболку вверх, обнажая рану, золотистую кожу и татуировку. Когда полностью остается обнаженный по пояс, я вижу меч, вытатуированный прямо вдоль по позвоночнику.
— Что значит твое тату? — позволяю себе поинтересоваться, сжимая доску в руке.
Он бросает на меня взгляд через плечо и подходит к раковине, включая воду.
— Что я готов бороться за свою свободу.
У него не одна татуировка, когда он поворачивается ко мне передом, я вижу какую-то размашистую роспись чуть выше левой груди и тянущуюся к ключице.
— А эта? — киваю я на нее.
— Роспись моей мамы, — так же безэмоционально, как и в первый раз, отвечает он. — А что значит твоя? И где ты ее сделала?
— У меня был друг, который делал ее бесплатно. Она означает... означает, — я заставляю себя ответить, но не получаются, потому что мысли сразу возвращаются в прошлое, куда бы мне не хотелось возвращаться. Я захожу по-другому: — Было время, когда вся улица называла меня змеей, я сделала кое-что плохое, и это прозвище приелось ко мне. Если коротко, то я дала людям то, что они хотят, и вытатуировала змею в шипах на всем своем боку. Мама чуть не откинулась, а папа чуть не отправил меня в могилу.
— Я хочу посмотреть ее вблизи, пока луна так ярко светит, — вдруг просит он.
Я не оставляю себе времени подумать, есть в этом моменте что-то магическое. Откинув доску, расстегиваю комбинезон и тяну вниз, пока он не остается висеть на бедрах. Аден подходит ко мне и дотрагивается ладонью до бока, и я вздрагиваю, потому что после холодной воды, она у него ледяная.
Парень присаживается на одно колено и рассматривает тату, будто под лупой.
— Обожаю татуировки, — произносит он, — они выглядят до одури сексуально. Особенно на таком теле, как у тебя.
Я принимаю это за комплимент и позволяю себе улыбнуться хотя бы на пару секунд, но то, что на теле Адена они выглядят так, что хочется лизнуть, решаю промолчать, потому что на самом деле облизывать этого парня у меня нет никакого желания.
Я надеваю комбинезон и замыкаю его наполовину прямо перед лицом Адена. Поднявшись, он отходит от меня к раковине и продолжает, как ни в чем не бывало, промывать свою рану. К счастью гвоздь вошел не очень глубоко, но какая-нибудь мазь и бинт, ему бы точно не помешали.