— Как думаешь, кто это мог сделать? — интересуюсь я, отважившись.
— Я знал Йери. Не так хорошо, чтобы сказать о ней многое, но достаточно, чтобы подвести для себя итог. Эта девушка была одной из скандальных заключенных. Она любила бить новичков и имела слишком уж большое чувство собственной важности, и еще больше выделывалась. Видимо, решила применить свое высокомерие не на том человеке и получила по заслугам, — пожав в конце плечами, отвечает он.
— У нее хороший брат.
— Ты общаешься с Драгоном? — бросив на меня взгляд, спрашивает Сэйдан и вновь отворачивается к раковине. Когда я вижу, как он берет в руки мое мокрое нижнее белье, подскакиваю и останавливаю его руку. Уж это сделать я точно не позволю.
Сегодня, после уборки на улице, когда я пришла сюда, увидела на кровати новый топ и пару трусов. Видимо, о нас все же решили хоть как-то позаботиться, но лучше бы, вместо этого, добавили еще один день для душа, ведь последний я истратила десять минут назад.
— Да, он хороший парень, — отвечаю, отодвинув Сэйдана в сторону и стирая свое белье. Опершись на стену рядом, он складывает руки на груди и смотрит на меня.
— Я так понимаю, у тебя появились хорошие друзья?
— Возможно. Тебя это удивляет?
— Не знаю, — говорит это, — вроде и да, а вроде и нет. Мне еще не доводилось видеть, чтобы кто-то с кем-то дружил в этой тюрьме. Быть чьим-то приятелем да, но другом... само слово звучит странно.
— В нем нет ничего странного, — возражаю я, выжимая трусы и вешая их на трубу под раковиной. Вскоре, следом за ними отправляется и топ, а комбинезон остается висящим на столе. С учетом такого холода, надеюсь он высохнет хотя бы к завтрашнему утру.
Выключив кран, смотрю на свое отражение.
— Что мне теперь делать? — спрашиваю я то ли свое отражение, то ли Сэйдана.
— А что делать? Ты в тюрьме, Адэна. Это не первый и не последний раз, когда ты видишь такое. Тело вынесут, о Йери через какое-то время забудут.
— Но не Драгон.
На это он ничего не отвечает, потому что ответить нечего. Драгон будет мучиться долго, быть может, даже потеряет стимул выживать здесь, ведь больше не для кого. Самое страшное — это потерять человека, который был твоим спасательным кругом. Смогу ли я помочь ему не утонуть? Как мне вообще смотреть ему в глаза, зная, что видела. Я не позволю себе сказать, что была в одной комнате с трупом. Это разрушит его, он может подумать, что ее смерть на мои руках.
Сжав раковину, опускаю голову и сжимаю зубы, чтобы не заплакать. Не впасть в очередную истерику, а именно заплакать, как живой человек, имеющий способность чувствовать.
— Я хочу стереть это все из своей головы, — шепчу я, а потом, вскинув голову, спрашиваю: — Как ты нашел меня?
— Я видел как Скейт тащил тебя куда-то, но решил не вмешиваться, однако последовал за вами, и, когда он закрыл тебя и прошел мимо меня, не заметив, я позвал его, поговорил, а вскоре открыл.
— О чем ты с ним поговорил?
— О том, что тебя никаким боком не касается.
Я на долю секунды позволяю себе представить, будто Сэйдан заступился за меня, надрал Скейту задницу. Но мы с Сэйданом никто, чтобы делать что-то друг для друга. В любом случае, спасибо ему за то, что он открыл дверь и помог мне выбраться не только из комнаты, но и из шокированного состояния.
Именно это я и говорю, простое человеческое:
— Спасибо.
— Не за что, — произносит он, а потом, через несколько секунд отталкивается и, подойдя ко мне, кладет свою руку на мое плечо. — Давай-ка поспим, — и ведет в сторону кровати.
Я позволяю уложить себя и накрыть одеялом. Повернувшись лицом к стене, кладу одну ладонь под щеку и прикрываю глаза. Слышится скрип кровати, а потом меня медленно поглаживает массивная рука Сэйдана. Он может быть ласковым, он может быть заботливым, он разрушен и убит не до конца.
На этот раз мне не снятся кошмары. Я не вижу ничего, просто сплю, а когда просыпаюсь, повсюду темнота, на моей кровати никто не сидит. Топая ногами к выходу, дергаю за решетку. Закрыто. В темноте нереально искать ключ, но я уверена, что он где-то здесь. Засунув руки в карманы от холода, чувствую железо и, пощупав его, убеждаюсь, что это ключ. В эту же секунду по моей коже проходит мороз.
Как Сэйдан положил ключ мне в карман, если закрыл клетку снаружи? Или ее закрыл не он?
***
Тот молодой охранник, который побеспокоил меня вчера на уборке, забирает письмо из моих рук слишком медленно. Я не смотрю в его глаза, пялясь на свои пальцы. Сейчас поздний вечер, мы одни стоим недалеко от будки охраны.
— Что ты делаешь завтра вечером? — вдруг спрашивает он, а я, потерявшая дар речи, не в силах ничего сказать.