— Откуда у тебя ключ? — спрашиваю я, и вдруг, ни с того ни с сего, перед глазами на миг все расплывается, а после ощущаю такую сильную сонливость, что зеваю на каждом шагу. Процесс пошел, мне необходимо лечь спать, пока я не упала прямо здесь.
Аден ничего не отвечает, идя впереди меня к хранилищу, где мы были несколько дней назад. Я потираю глаза, послушно следуя за ним. Мир стал безразличен, где спать, тоже больше не волнует, мне лишь бы лечь, хоть на лед, хоть на горячую печь.
Открыв дверь, он машет рукой, говоря этим жестом, что я могу пройти первая. Продолжая тереть глаза, иду внутрь и спотыкаюсь о железный порожек, из-за чего Аден, по всему видимому, рефлекторно, хватает меня чуть выше локтя. Словно бывая в хранилище тысячу сто раз, с полузакрытыми глазами нахожу матрас и, скинув ботинки, падаю на него и прежде чем вырубиться, чувствую как грубая ткань одеяла мягко накрывает меня до самых плеч.
Я распахиваю глаза и сразу же улавливаю тени от языков пламени свечи, танцующие на потолке. Мне жарко, и, откинув одеяло, медленно сажусь, потирая глаза. Матрас мягкий, но не настолько, чтобы не пропускать твердость бетона, отчего я чувствую небольшую боль в спину. Повернув голову вбок, вижу спину и короткие темные волосы. Это Аден, и он все же добился своего. Зашипев, парень поворачивается на спину и закидывает одну руку за голову, продолжая спать. Парень совершенно не выглядит угрожающе, как при свете дня, впрочем, как и любой человек. Мы другие, когда спим. Мы безобидные и уязвимые.
Когда собираюсь встать, рука Адена так резко ложится мне на бедро, что я ой-каю, и сжимает его, кажется, всей своей силой. Мне становится больно, и я пытаюсь оторвать ее от себя, но ничего не выходит, поэтому просто ложусь обратно. Рука сразу соскальзывает, и, когда укладываюсь на бок, убираю ладонь под щеку, смотря на профиль Адена. Через секунду он тоже поворачивается и теперь наши лица находятся напротив друг друга. Его глаза открываются совсем чуть-чуть, похожие на маленькие щелочки.
— Не пытайся убежать. Это моя единственная просьба, — хриплым от сна голосом, просит он.
Ничего не ответив, поворачиваюсь на другой бок и снова закутываюсь в одеяло. Это невозможно, но я будто чувствую его горячее дыхание на своей коже. Игнорируя это, зажмуриваю глаза, заставляю себя уснуть, однако распахиваю их, чтобы сказать то, что хотела:
— Не знаю, где ты достал свечу и спички, но на ночь ее надо тушить.
За спиной слышится смешок.
Когда я просыпаюсь во второй раз, в хранилище уже светло, сквозь малюсенькие окна, больше похожие на щелочки, пробрался свет. Я думала, что тут вообще окон нет. Значит, утро точно наступило. Сев и потянувшись, зеваю. Я впервые такая отдохнувшая. Посмотрев по сторонам нигде не вижу Адена, а выглянув из-за книг, замечаю, что дверь в хранилище открыта нараспашку, отчего поднимаю и привожу в порядок волосы и комбинезон, насколько это возможно. В библиотеке тоже пусто. Куда он делся? Часы встали на одиннадцати вечера, а когда я спускаюсь в холл, там никого нет.
Время завтрака. От этой мысли мой живот бурчит, и я облизываюсь, шагая в столовую. Мое настроение приподнятое, что тоже происходит впервые, и я уверена, что так оно и будет, по крайней мере до тех пор, пока не встречусь с Драгоном. Имя, врезавшееся в мою голову заставляет меня остановиться. Аппетит пропадает, но что-нибудь съесть я все равно обязана.
Это не ты убила Йери, так в чем проблема, Адэна? На твоих глазах уже было три трупа, неужели не можешь привыкнуть к тому, что здесь умирают часто? Не могу, в том-то и дело. Ощущение, будто трупы валятся только за тем, чтобы добить меня окончательно, сломать как сухую ветку на пополам. Я ненавижу это. Ненавижу это все. Внутри просыпается желание крикнуть «прекратите», но вместо того, чтобы осуществить его, трушу головой и продолжаю свой путь.
Войдя в столовую, сразу опускаю голову, смотря себе под ноги, и направляюсь в сторону раздачи. На меня никто не смотрит, никто не замечает, но я чувствую себя так, как будто приковала взгляды каждого в свою сторону. Не поднимая взгляда, я могу указать, в какой стороне сидит Драгон.
Взяв протянутый поднос, поворачиваюсь и чуть не выворачиваю всю еду на парня. Мне приходится поднять свои глаза, и, когда делаю это, вижу с любопытством смотрящего на меня Кэндала. Кажется, я не видела его целую сотню лет.
— Ты выглядишь убитой, — говорит он, не поздоровавшись.
— А у меня есть причина выглядеть счастливой? — задаю вопрос, обходя его. Увидев вдали пустой столик, дохожу до него самой дальней от Драгона дорогой. Не знаю, заметил ли он меня, но посмотреть на него я по-прежнему не могу.