На улице невероятно холодно, мороз пробирает до самых костей. Середина октября — привычное время для начала зверского холода. Я медленно спускаюсь по ступеням, покрытым толстым слоем размокших от дождя листьев, их оранжевый, желтый и красный цвета резко бросаются в глаза. Во дворе пусто, виднеется лишь пара охранников, стоящих около своей будки и что-то громко обсуждающих, в сопровождении жестикуляции. Я не могу подойти к ним и сказать то, что мне нужно, вряд ли они поймут. Ощущения, будто оба рявкнут, что это не их проблемы и я должна сама разбираться со своими замками, поэтому вместо того, чтобы подойти к двум грузным мужчинам, я сажусь на пошкрябанную лавочку, набитую теми же листьями, только на этот раз сухими.
В тюрьме нет ни курток, ни фуфаек, ни прочих утеплителей. Холодный осенний ветер пробирается сквозь щели комбинезона, охлаждая тело. Это приятно и неприятно одновременно. Будь я в другой ситуации, обязательно вынесла бы плед и просто полюбовалась природой. На свободе она не кажется такой мерзкой, чересчур холодной, жуткой. На свободе все виднеется по-другому. Я тоскую по свободе, все здесь тоскуют по свободе. Моя ограничивается острыми прутьями, обмотанными электрическими проволоками по кругу тюрьмы. Моя свобода ограничивается могилами на заднем дворе и комнатой с бассейном, да дырой на потолке. Моя свобода ограничивается решетками.
— Хочешь пополнить могилы? — слышится басистый голос, а затем рядом со мной присаживается тот парень из воспоминания в форме охранника.
— Что вы имеете в виду? — недоуменно спрашиваю я. Интересно, о чем мы говорили в прошлый раз? Почему я стояла рядом с ним? Мне бы хотелось вспомнить побольше о том моменте. Да, черт подери, мне бы хотелось вспомнить все, что я забыла. Гребаные обмороки. Гребаная тюрьма. Гребаное недомогание! Все раздражает!
— Ты сидишь задницей на холодной лавочке. Не страшно? В этом месте всегда ходят тысячи болезней.
Я опускаю взгляд на его ноги, штаны кажутся намного тоньше, чем два таких комбинезона, как на мне, приложенных друг к другу.
— Видимо, вы тоже не против опуститься под землю, — в итоге говорю, отворачиваясь. Слышу хмык. Мне нужно перейти к главной теме. Все хорошо складывается, тот, кто мне нужен, сам меня нашел. — Моя комната... Сегодня в ней разбили зеркало. Я всегда замыкаю ее перед уходом, кто мог туда проникнуть?
— Ты сидишь в тюрьме, где полно воров с ловкими пальцами, убийц и прочего сброда, — просто отвечает он, а я не возвращаюсь к этой теме, потому что без прямого ответа поняла, что он мне не поможет.
Здесь никто не поможет, это нормально, особенно, когда дело касается охраны. Этот парень вообще, по идеи, не должен сидеть рядом со мной. Я бросаю взгляд на будку, охранников больше нет, никто не смотрит в нашу сторону. Поднявшись на ноги, собираюсь уйти, но парень хватает меня за руку и, когда поворачиваю голову, смотрит на меня снизу вверх.
— Я разберусь сегодня ночью, — говорит спустя несколько секунд.
Теперь я смотрю на него сверху вниз.
— Почему?
— Что почему? — не понимает парень.
— Почему ты делаешь это?
— Я охранник, Адэна, моя работа следить за порядком. Не думай, что здесь все и всё брошено на самотек, мы видим все, что происходит. Я ручаюсь за то, что тебе поменяют замки и... зеркало.
— Спасибо, — отвечаю я и, вырвав руку, ухожу.
***
Кажется, я не видела Гиду целую вечность, и когда мы сталкиваемся на лестнице, ведущей в зал, мое настроение сразу же становится чуть лучше.
— Адэна! — восклицает Гида так, будто совсем не ожидала меня здесь увидеть. — Я как раз искала тебя.
— В чем дело? — спрашиваю я.
Взяв меня за запястье, девушка разворачивается и спускается вместе со мной в зал, где тренируются несколько заключенных. Запах пота настолько резок, что у меня возникает желание зажать нос рукой, но вместо того, чтобы осуществить его, просто морщусь, ускоряясь и расслабляясь, только когда мы заходим в каморку.
— Где-то полчаса назад я столкнулась с Аденом, он остановил меня и сказал, что ты снова упала в обморок. С тобой все хорошо? Если снова, то сколько раз ты уже падала? Такое не может продолжаться, тебе нужно всерьез взяться за свое состояние. Ты уже отправила письмо маме?
От такого количества вопросов у меня пульсируют виски. Сев на край кровати рядом с Гидой, я потираю их двумя пальцами.
— Давай по порядку. Со мной все хорошо и падала я всего два раза. Обычное недомогание, мне просто надо следить за своим питанием, — я подумываю добавить про память, но останавливаюсь. Аден не сказал ей об этом, иначе бы она уже спросила, поэтому и я промолчу. Дело не в том, что я не доверяю Гиде или что-то типа того, просто... у меня просто нет желания говорить об этом и вспоминать это. Черт, уже вспомнила. — Я еще не отправила письмо ма... — торможу на полуслове. Моя прошлая встреча с охранником была не из-за отправки письма? Встав, подхожу к столу. Листа с наполовину написанным письмом нет, значит, я его отправила. Ладно, даже если не отправила, девушке стоит сказать другое, чтобы она вконец не обезумела от волнения. — То есть отправила! Совсем все вылетело из головы, — посмеиваясь, отвечаю я.