Повернувшись к Гиде, ловлю на себе странный взгляд, исчезнувший буквально через секунду. Теперь ее лицо выглядит не обеспокоенным, а виноватым. Она тянется к моей руке и мягко поглаживает кожу пальцем на тыльной стороне ладони. Я вздрагиваю, невольно вспомнив, как эти руки скрывались под комбинезоном девушки, прижатой ею же к стене. Мне лучше не думать об этом. Я ничего не имею против однополых отношений, но лучше не думать.
— Прости, сегодня не было тренировки. В последнее время я какая-то несобранная, давненько со мной подобного не было, — на последнем она хмыкает и опускает взгляд, продолжая ласкать мою кожу.
Я вырываю руку, потому что ощущения впрямь становятся неприятными, но делаю это так, чтобы не задеть чувства Гиды. Мало ли, что она подумает, заострив внимание на моем жесте.
Отойдя на пару шагов, убираю руки за спину и облокачиваюсь спиной к стене.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я ее. По-прежнему не смотря на меня, она кивает. — Мы могли бы устроить тренировку сейчас, нам ничего не мешает.
И тогда ее взгляд поднимается к моему лицу:
— Но... — хочет начать Гида, однако я перебиваю:
— Да-да, я вкурсе, что в зале куча народу, но не все равно ли? Если ты так паришься, можем просто устроить бой. Ты не будешь указывать на мои ошибки, а просто сыпать ударами и защитой. Как раз проверим насколько повысился мой уровень.
Она обдумывает мое предложение целую вечность, а затем соглашается, и мы, словно улитки, плетемся к выходу из комнаты. Гида волнуется, но несмотря на то, что однажды она объяснила мне причину всего этого, я до сих пор не могу понять до конца, кому какое дело, что кто-то друг другу помогает. Впрочем, это не столь важно, я давно уяснила, что тараканы в головах у заключенных намного больше, чем у свободных людей.
Когда я выхожу в зал, случайно врезаюсь в чье-то тело. Внутри сразу всплывает неприятное предчувствие, ощущение, будто после этого должно последовать что-то страшное, будто стоящий на моем пути сделает что-то страшное за мою случайность. И я не пойму, откуда это, почему я испытываю такое. Это же просто случайное столкновение.
— Прости, — чуть с дрожью произношу я, и только после этого решаюсь посмотреть на лицо парня. — О! — вырывается из меня, узнав знакомые глаза, губы и вообще все черты лица.
— Ты запомнила меня, не так ли? — улыбается парень.
— Глэбон, правильно?
— Верно. Адэна, правильно?
— Верно.
И мы посмеиваемся.
Я совсем не знаю, что представляет из себя этот парень. Мы виделись всего лишь один раз — в столовой, но и тогда у нас не было ни времени узнать друг друга, ни, если честно, желания.
Вдруг ни с того, ни с сего, парень становится в стойку и говорит:
— Нападай.
— Что? Зачем?
— Хочу посмотреть на что ты способна, крошка.
Его слова вызывают у меня улыбку, и я становлюсь в стойку. Гида отходит к стене и прыгает на кучу матов, наблюдая за мной. Я делаю первый выпад и обманываю Глэбона, собираясь ударит в живот, а на деле нанося по ребрам. Мои удары не сильные, в какой-то мере шуточные, и этим я намекаю на то, что не хочу серьезности от этой драки. Парень понимает меня, и наш бой получается отчасти детским, простым и, я бы даже сказала, разгрузочным. Но, несмотря на всю несерьезность наших ударов, они четкие и правильные. Так как здесь нет правил чем бить: ногами или руками, я всегда наношу удар, который получается у меня лучше всего. Сделав поворот, вытягиваю ногу, однако все заканчивается провалом, потому что, как Драгон однажды схватил Йери за лодыжку, так же меня хватает и Глэбон, и через секунду я уже спиной на полу, больно ударившись лопатками. Шикнув, переворачиваюсь на бок и очень медленно поднимаюсь.
— Черт, извини, я, идиот, забыл, что мы без матрасов. — Он помогает мне выровняться и стряхивает с моего комбинезона пыль, которой нет.
— Все нормально, — лопатки все еще болят. — Я в порядке, — и перед глазами какие-то пятна, сошедшие только спустя через несколько долгих секунд.