— Мне хотелось прогуляться.
Он кивает, а после его лицо омрачняется, и, подойдя вплотную, Аден хватает меня за плечи, сжимая их до легкой боли. Я вся съеживаюсь и снаружи, и внутри.
— Прогуляться, — с какой-то иронией произносит парень, а потом грубо повторяет: — Прогуляться? А ты знала, что опасно ходить по неизвестным местам в одиночку. Чему тебя родители учили?
— Ничего не бояться! — огрызаюсь я и пытаюсь вырваться из его хватки, но ничего не выходит, она слишком сильная. — Какое тебе дело, где я хожу? Ох, милый Аден беспокоиться о маленькой беззащитной Адэне, как мило!
— Закрой рот! — рявкает он и отталкивает меня от себя, из-за чего я врезаюсь в решетку позади себя и зажмуриваюсь от все еще ощутимой боли в лопатке.
Аден замечает мое секундное изменение в лице. Снова подойдя, он бесцеремонно тянет молнию на моем комбинезоне, держа второй рукой мои руки, чтобы я не мешала. Справившись с молнией, парень поворачивает меня лицом к решетке и срывает верх комбинезона. Убрав волосы, он, тяжело дыша, смотрит на мою спину. Я вся дрожу непонятно от чего и, вырвав руки из его ослабевшей хватки, впиваюсь ими в решетку.
— Где и когда? — спрашивает он.
— Что с моей лопаткой? — вместо ответа задаю вопрос я.
— Рана, не смертельная, но ощущение, будто тебе проткнули кость гвоздем.
— Упала во время боя.
На этот раз нежно, с необычайной осторожностью взяв за плечи, он поворачивает меня лицом к себе. На его лице не осталось жесткого выражения, но и мягким его не назвать.
— У тебя был бой?
— Не настоящий, просто дурачились, — отвечаю, игнорируя мурашки, проснувшиеся под его на этот раз теплыми ладонями.
— С кем?
— Какая разница, Аден? — устало говорю. — Отпусти меня и дай одеться, холодно, если ты не знал. — И он убирает свои руки, а я борюсь с желанием вернуть их обратно. Мне не должны быть приятны его прикосновения. Он мне не друг — это раз. Он собирается бросить мне вызов — это два.
Лицо Адена снова меняется. Это похоже на горки, он может быть сейчас один, а через секунду другой. Отступив от меня на пару шагов, произносит то, что мне меньше всего хотелось услышать:
— Я пришел не потому, что беспокоюсь, а потому, что бросаю вызов. Завтра в восемь я буду ждать тебя в холле. Не придешь, станешь позорищем и изгоем для всех.
И, развернувшись, Аден уходит.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Я ковыляю до своей камеры, сжимая в руке письмо, лежащее в кармане, и чувствую тяжесть не только в теле, но и в голове. Это был тяжелый день, но завтра будет еще тяжелее. Кажется, мое тело уже ощущает удары Адена. Я знаю, что он будет жесток по отношению ко мне, не станет поддаваться или бить в полсилы, но никак не могу понять, зачем же ему все это. В чем смысл устраивать драку со мной и зачем надо было подкрадываться так близко? Врагов надо знать в лицо. Вычислял ли Аден все мои слабости или наше времяпровождения было только потому, что ему нравилось быть со мной? Я не хочу и думать о том, что парень может быть настолько неискренним, даже представлять не хочу, что все сказанное им, было для какой-то подлой цели.
Я определенно не готова к этой битве, и определенно останусь без сознания с кучей синяков и, возможно, кровоточащих ран. Мне не страшно, если быть честной, я испытываю нечто другое, какое-то предвкушение и что-то еще непонятное, но нет, это не страх. С каждым днем выживать становится легче, уже не страшны те вещи, которых до леденящего холода боялась, только-только попав сюда. Заключенные перестали казаться мне опасными убийцами, теми, кто может придушить меня, пока я сплю. Но все-таки, кое-кто может. Тот, кто оставил россыпь осколков от моего маленького зеркала без рамы. Есть кто-то, кто до жути ненавидит меня, и, наверное, он оставил фразу на одном из осколков, как раз связанную с ненавистью.
Я никому не переходила дорогу здесь, и даже не пыталась. Единственный человек, который может принимать меня за врага, это Йери. Но мне кажется, что это не она пробралась в мою камеру. Зеркало определенно разбили ночью, а ворам в этот корпус вход воспрещен. Это кто-то из ближних, быть может тот, кто часто рядом со мной. Кому выгодно это сделать? На кого думать? Сэйдан, Кэндал, Аден, Гида, кто? Есть ли им резон портить мне жизнь. Гида не могла сделать это, ей просто нет от этого выгоды, нет причин пугать меня или мстить за что-то. Ни у кого из перечисленных нет ничего, что могло бы настроить их против меня. В голове полнейшая каша, но обиднее и страшнее то, что никто не способен помочь мне. Даже тот охранник, который поменяет мне замок, не сможет мне помочь. Старый наверняка взломали, о чем я сразу не подумала, и где доказательство, что не сломают и новый?