— Мы неплохо ладим. Не в том плане, что подруги до гроба, но нашли общий язык, поэтому я хочу попросить ее подготовить меня. Гида спец в драках, как и Аден, а с учетом того, что она одна из первых, кто попал сюда после восстановления тюрьмы, быть может, узнала что-то из его фишек. В общем, не знаю, думаю, что, услышав про вызов Адена, она сама предложит помощь.
— Я слышал, что Гида и Аден какое-то время встречались. То есть, не встречались, потому что для тюрьмы это слово звучит странно, но были близки, если ты понимаешь о чем я, — говорит Драгон, чем полностью шокирует меня. Почему меня так удивляет ее репутация, в этом нет ничего странного, такое давно вступило в силу реальной жизни, и в нашей стране никто ничего против однополых браков или отношений не имеет.
— Это... необычно? — неуверенно мямлю я, потому что мне нечего больше сказать.
— Моя реакция была такой же, — со смешком произносит парень.
— Почему?
— Знаешь, как бы чокнуто это ни звучало, здесь часто заводят отношения. Я всегда интересуюсь жизнью заключенных в каждом корпусе, мне интересно это, да и заняться, в принципе, тут больше нечем, а так хоть какое-то развлечение. Так вот, для меня порядком шокирующе, отношения, любовь одного к другому, кажется мне чем-то ненормальным, противозаконным. Поэтому я был в шоке, что парень и девушка, скалящие зубы друг на друга, когда-то были близки.
— Любовь не выбирает место и время, — пожимаю плечами я и наконец-то откусываю первый кусочек яблока, снова наслаждаясь его медовым вкусом. Прикрыв глаза, стону: — Мм, это потрясающе! Я в жизни столько яблок не ела, сколько ты мне уже дал.
— Всего лишь два, — довольным голосом отвечает Драгон и тоже кусает свое.
По столовой разносятся хруст и звуки жевания. Мы наслаждаемся вкусом и соком яблок, не тратя время на разговоры. Я пытаюсь растянуть удовольствие, кусая по чуть-чуть, но яблоко слишком насыщенное, слишком потрясающее, чтобы есть его медленно, и вскоре от моего остается лишь огрызок, который летит через решетку открытой форточки.
— Драгон, — шепчу ему и, когда его взгляд встречается с моим, продолжаю: — Просто спасибо, ладно?
***
Когда я вхожу в комнату Гиды, застаю ее сидящей на кровати, согнув ноги в колени, обняв их и зарыв в них свою голову. Ее плечи не трясутся, всхлипов не слышно, что меня успокаивает. Надеюсь, она не плачет беззвучно. Я нарочито громко обхожу кровать и нарочито сильно падаю на постель. Ноль реакции.
— Эй! — мягко говорю я, потрепав Гиду за плечо. Она поднимает голову и сонно озирается, пока взгляд не натыкается на меня. — О, ты спала. Все хорошо?
Девушка отвечает не сразу, потирая глаза руками и с шипением распрямляя нижние конечности.
— Черт, — ругается Гида, — ноги затекли. Да, все хорошо, просто голова разболелась, и я думала немного посидеть, но уснула. Блин, теперь она болит еще больше. Ты слышала, что сегодня-завтра должен пойти снег? Кажется, я все-таки метеозависима.
— Снег? Не рановато? — удивляюсь я. В нашей стране снег никогда не наступал до конца ноября. Обычно он начинался ровно первого декабря, все времена года уступали друг другу место в нужный срок ни часом ранее, так что изменилось? Терпеть не могу резкие перемены погоды, от них меня всегда накрывает хандра.
Гида пожимает плечами и сползает с кровати.
— Мне нужно выпить очень сладкий чай, говорят, помогает от головной боли, тебе принести?
— Но ведь еду и напитки не выдают раньше положенного времени.
— За десять лет у меня насобиралась пачка своих связей, — подмигивает Гида. — Так ты будешь?
— Да, было бы неплохо.
— Сию минуту, — произносит она и скрывается за дверью.
Мне нужно как можно скорее поговорить с ней о предстоящем бое между мной и Аденом. Он очень сильный, и я не уверена, что подготовки в один день хватит, чтобы превзойти его, но сидеть и ждать, когда пробьет время тоже нет смысла. Уж лучше я буду хоть что-то иметь против него, уж лучше я буду думать, что имею что-то против него, чем позволю себе размышлять о том, как отключусь от первого прикосновения его кулака с моей челюстью.
В нашей стране нет такого понятия, как «нельзя поднимать руку на женщину», каждый в Кертле равен. Не важно, девушка ты или парень, если провинилась, получай наказания побоями. Однако везде есть мужчины, которые сами себе не могут позволить ударить женщину. Женщина вынашивает детей, делает этот мир прекрасней, дарит наследников и принцесс, а значит, она неприкосновенна. Мой папа был таким, вот только его убеждения не относились ко мне, и я получала свое наказание так, как надлежало этому быть, но опять же, я не жалею о том, как меня воспитывали, уже не жалею.