Он не позволит себе проиграть, — это слишком сильно ударит по его достоинству. Если я проиграю, мое достоинство тоже будет задето, я буду унижена, опозорена по крупному. Этого он желает? Иначе какова цель в его вызове. Каков вообще смысл во всех этих вызовах? Возможно, здесь и правда настолько нечего делать, что заключенные посчитали бои прекрасным развлечением, да еще и добавили, что проигравшего можно отнести к изгоям. Глупые! Глупые заключенные!
Я не должна проиграть! Я ни в коем случае не должна проиграть! Не позволю больше увидеть Адену, как я валяюсь без сознания! Тем более не от его руки!
Я сжимаю кулаки, все внутри меня омрачается. Я буду бороться до последнего, сделаю все, чтобы выйти из злополучного круга, а если не смогу выйти, сделаю все, чтобы выползти. Нет, Аден не увидит меня поверженной. О, нет, я не доставлю ему такого удовольствия. Неважно насколько мне страшно, я принимаю его вызов с высоко поднятой головой и с такой же дойду до конца боя. Я Адена Виллфорд, не имеет значения сколько мне лет. Возраст не показатель моей силы и моих возможностей. Я не хрупкий человек. Я выросла в жестокой среде. Я — закаленная, и никакой Аден не поставит меня на колени, не заставит сломаться.
— Адэна! — кричит кто-то позади. Обернувшись, вижу Йери и Этту. Они подруги? Девушки подходят, и последняя быстро обнимает меня, когда первая смотрит с обычным презрением. — Давно не виделись. Как ты?
— Потрясающе, — отвечаю, подарив ей быструю улыбку.
— Я слышала, что сегодня у тебя бой, — присоединяется Йери и, скрестив руки на груди, делает шаг вперед, добавляя: — Жду не дождусь, когда увижу тебя без сознания.
Рот Этты открывается от шока, но она, в отличии от Драгона, ничего не говорит и не пытается как-то защитить меня, что, впрочем, не столь важно, сейчас я не нуждаюсь в этом.
— Такое ты будешь видеть только в своих снах, — с улыбкой отвечаю ей я. Йери фыркает и отворачивается. — Мне пора, увидимся перед боем. Ты же придешь?
— Конечно! Я не посмею это пропустить. Надеюсь, ты выиграешь, — она еще раз обнимает меня, и они с Йери уходят.
Пока я провожаю их взглядом, не могу избавиться от необъяснимого ощущения, которое уже во второй раз вызвало у меня присутствие Йери. У меня предположение, что это связано с потерей памяти. Между нами наверняка что-то произошло в тот кусок, который вырезал мой мозг после возвращения сознания. Поскорее бы все вспомнить, это сводит с ума.
Забежав в свою комнату, хватаю полотенце и вскоре скрываюсь в душевой кабинке. Почему это не может быть ежедневным занятием? Лучше бы вместо того, чтобы вводить уборку, они ввели еще несколько часов в неделю, которые можно провести в душе. Я не спешу наносить мыло на тело, просто стоя под водой и чувствуя, как прохладные капли освежают разгоряченную после тренировки кожу.
Меня отвлекают чересчур тяжелые для женских шаги. Убрав лицо от струй, я распахиваю глаза и вбираю слухом каждый чересчур медленный шаг неизвестного. Когда кто-то останавливается у моей двери, хватаю полотенце и обматываю себя. Хоть кабинка замкнута, черт его знает, что за человек по ту сторону.
— Ударь его по коленям, не слушай, что говорит Гида. Он заслуживает того, чтобы получить удар по своей уязвимости, он заслуживает, Адэна... — хрипит чей-то голос, от которого у меня мурашки по коже.
— По ранам бьют только слабаки, — шепчу я, не уверенная, что неизвестный услышит. Но он слышит, ощущение, будто он может услышать абсолютно все, даже твои самые грязные, самые потайные мысли.
— В этом месте бьют по ранам только желающие выжить, — отвечает мне голос, и я слышу, как шаги начинают отдаляться.
Я замечаю за собой, что совсем не почувствовала страха из-за чужого присутствия. Не знаю, с чем это связано, как только дверь за ним захлопывается, продолжаю купаться, как ни в чем не бывало, да еще и напеваю себе под нос одну из любимых маминых песен.
— Ты как, готова? — спрашивает меня Гида, когда я захожу в зал. В холле собралось не мало народу, и на этот раз мне не показалось, что все смотрят на меня, это действительно так. Адена среди них я и не вижу, да и стараюсь не присматриваться, чтобы, наткнувшись на него, не увидеть тот самый взгляд, когда еще не начался бой, но ты уже чувствуешь себя победителем.