— Что вы здесь делаете? — во второй раз спрашивает он, но на этот раз без употребления того поганого, совсем неоправданного обращения.
В моей голове нет ни одного слова, которое можно было бы применить в свое оправдание. Подняв голову, смотрю на Драгона. Облизнув губы, он хмыкает, и мне совершенно не нравится это. Ощущение, будто парень придумал что-то, что может не понравиться нашему милейшему собеседнику.
— Развлекаемся.
Какого черта, Драгон? Мне хочется крикнуть ему, но я закусываю губу. Он сказал это, а значит, если у меня что-то спросят, я смогу только кивнуть. Мы в полной заднице. Если бы я послушала Драгона и последовала с ним дальше, всего этого возможно бы не было.
Охраннику не понравились слова парня. Клацнув зубами, он кричит, чтобы мы немедленно возвращались каждый к себе, и подталкивает нас к выходу из коридора, схватив за шкирку. Впрочем, то, как нас выводят, волнует меня в самую последнюю секунду, важным является то, что все, как я поняла, обошлось и никакое жестокое наказание нам, походу, не грозит. На моих губах появляется короткая радостная улыбка, пока никто не видит.
— Теперь, маленькие сосунки, я буду проверять ваши комнаты каждую божью ночь, — с каким-то жестоким наслаждением говорит нам мужчина и толкает, стоит выйти из коридора. — Марш к себе!
Мы послушно поднимаемся по лестнице, я смотрю на Драгона и вижу, как он, видимо от злости, крепко сжал челюсть, что она аж чуть-чуть выпирает вперед. Я понимаю его злость и сама испытываю ее. Почему им плевать, когда происходят реально ненормальные вещи? Почему они обращают внимание на то, кто и где тусуется ночью, но игнорируют тех, кто лежит без сознания после тяжелой драки? Пора свыкнуться с тем, что в этом городе все наоборот, все не как надо, город не только без справедливости, но и без логики.
Мне не хочется расставаться с парнем, я хочу поговорить с ним, обсудить то, для чего он позвал меня, из-за чего так героически пробрался в мой корпус, из-за чего пожертвовал собственной безопасностью. Но к сожалению, неизвестно теперь когда мы сможем побыть наедине, вокруг тишины, если охранник действительно будет делать то, о чем сказал нам.
Мы расстаемся наверху, притронувшись к рукам друг друга и заглянув друг другу в глаза. Никогда прежде у меня ничего не ёкало ни на его прикосновения, ни на его взгляды. Но сейчас что-то изменилось. Я бы не хотела, чтобы Драгон начал нравиться мне как парень, мне кажется, это испортит всю малину наших отношений. Однако, разве я властна над своими чувствами? Нет, никто не властен. Мы не выбираем тех, кого нам любить. Мы не выбираем тех, кто должен нравиться нам, и я не выбираю, поэтому, отмахнувшись от на миг всплывшего чувства, делаю вид, что со мной ничего не произошло секунду назад, иду в свою сторону, слыша отдаляющиеся шаги Драгона позади.
Прежде чем завернуть за угол, оборачиваюсь и очень вовремя, потому что на том конце коридора, ведущего в другой корпус, стоит Драгон, прячась за стеной и смотря на меня. Луч фонаря охранника бегает по пространству между нами, проверяя не ослушались ли мы его. Драгон прижимает указательный палец к губам, говоря мне этим, чтобы я вела себя тихо, хотя шуметь в моих планах нет. Мы будто играем с огнем, и это вызывает адреналин в моей крови, я сдерживаю свое возбуждение, чтобы не начать хихикать, как дурочка.
Кажется, мы простояли так целую вечность и еще столько же, после того как свет уже перестал освещать коридор. В какой-то момент мы снова слышим гулкие шаги и тяжелый хлопок входной двери. Он ушел, замкнув дверь с другой стороны.
Мы подбегаем друг к другу, как маленькие влюбленные. Схватив меня за руку и бросая взгляд на холл, парень быстрым шагом направляется в коридор, находящийся рядом с ведущим в его корпус. Мы идем в самую глубь, пока не доходим до места, где ни одному охраннику на всем белом свете не придет в голову искать нас.
— Я чуть не умерла! — возбужденно произношу я, прыгая на ближайший подоконник и приложив руку к сердцу.
Подойдя, парень кладет руки по обе стороны от моих бедер, и я давлюсь словами, которые только что хотела сказать. А что я вообще хотела сказать? Из мозгов напрочь вылетает абсолютно все, их заполняет Драгон. Я смотрю в его глаза, расширив свои. Его жест кажется мне слишком близким, личным, даже в какой-то мере интимным.