— Надо возвращаться, ждать пока кто-то отправится на прогулку, смысла нет, — говорит Аден, поравнявшись со мной, и мы медленно бредем ко входу в здание, обнимая себя руками и клацая зубами.
Оказавшись в основном дворе, мы натыкаемся на охранников, которые, увидев нас, измученных и дрожащих, будто щенки, довольно улыбаются.
— Милое зрелище! — кричит нам один из них, самый молодой.
Аден, не бросив на них ни единого взгляда, в отличии от меня, хватает меня за руку и, тихо рыкнув, ускоряет шаг, таща меня за собой. Как только мы открываем дверь, он пропускает меня вперед, пока в наши спины врезается отвратительных смех позорных охранников. Мне хочется повернуться к ним, крикнуть на них или показать средний палец, однако я не делаю ничего из этого, понимая, что такое может не довести до добра, а второй оглушающий удар в живот я просто не переживу.
В холле, как не странно, народу больше обычного. Мы останавливаемся на пороге, все пустые взгляды направлены на нас, на лицах некоторых сквозит удивление, и все это происходит под скрип закрывающейся за нашими спинами двери. Мы дрожим, и в какой-то момент Аден рявкает:
— Что?
После этого все отворачиваются. Наверное, я бы тоже застыла на месте, увидев двух заключенных, побитых и дрожащих, как жалкие псы. Посмотрев на Адена, я вижу уже привычное мне выражение лица — суровое, жесткое, готовое к любой дряни, которая способна рухнуть на наши головы.
Когда я делаю шаг в сторону, собираясь пойти к Гиде, он резко хватает меня за талию, заставляя расширить глаза от удивления, и тянет на себя. Без слов, с рукой по-прежнему прикасающейся ко мне, мы бредем по лестнице, а потом и по бесконечному коридору, игнорируя всех, кто попадается нам на пути. И я знаю, куда мы идем. Библиотека. Хранилище Адена.
— Почему ты ведешь меня к себе? — неуверенно спрашиваю я, потому что он выглядит так, будто готов накинуться на любого, кто подаст голос. Он выглядит чересчур злым.
— Я напою тебя чаем и себя тоже. Отогреемся и будем надеяться, что не заболеем.
— Аден, я могу сама о себе позаботиться, — твердо произношу, но парень отрицательно качает головой:
— Не сегодня, — и продолжает тащить меня.
Оказавшись в библиотеке, проходим мимо двух заключенных, страстно целующихся между книжных полок. Я стараюсь не зацикливаться на том, что парочка состоит из двух парней. Я вовсе не гомофоб, нет, но видеть это своими глазами слишком отвратительно. А так библиотека почти пустая, лишь только на тех креслах, где я впервые встретила Сэйдана, Кэндала и Адена, сидят две девушки, которые читают книги, сжавшись в клубок.
Открыв дверь, ведущую в хранилище Адена, он пропускает меня вперед и просит подождать его здесь, пока сам добудет нам чая. Я вновь смотрю по сторонам так, будто бы мне еще не доводилось здесь быть. Ощущение, словно стопок с книгами стало больше, некоторые из них беспорядочно валяются чуть дальше того уголка, где скрыто спальное место Адена. Подойдя к нему, снимаю обувь и скрываюсь за стопками, распластавшись на матрасе. Оставшись в одиночестве, вновь чувствую боль в животе, от которой ранее помогал отвлекаться парень.
То, что произошло с нами вчера ночью, породило во мне страх выходить за пределы своей камеры после одиннадцати часов. Направляясь на встречу с Драгоном, буду вздрагивать от каждого шороха и оборачиваться каждую секунду. Я верю, что сделанное нам охранниками, всего лишь малая часть того, на что они действительно способны. Страх подкрадывается комком к горлу, и я сглатываю, прикрывая глаза и освобождаясь от мыслей. Сейчас мне нужен отдых, а не напряженное состояние.
Я уже не дрожу, как тростинка, но состояние по-прежнему не совсем хорошее. Кости в теле как будто стали неподъемным грузом, и эта тупая боль в голове не дает мне покоя. Услышав хлопок двери, я ёрзаю на постели и переворачиваюсь на спину. В какой-то момент Аден показывается из-за стопок в небольшом проходе с двумя стаканами чая. Как только он разувается и садится рядом, выхватываю один и делаю жадный глоток, из-за чего на миг чувствую жжение в горле.
— Спасибо, — произношу я.
— Запей вот это чаем, — просит он, протягивая мне маленькое белое колесико.
Мои брови поднимаются чуть ли не до линии волос от удивления. Что это? Нет, я понимаю, что это таблетка, но откуда она у него? Здесь не водится не только докторов, но и аптечек, здесь все оставлены на волю судьбы, так как же он нашел вот это?
— Откуда у тебя таблетки? — спрашиваю я, подняв на него взгляд.