— Уважаемые куры! Гражданин петух! С каких это пор вы играете на руку нашим врагам? Ваша злая деятельность — вот на ладони. Каждый из вас должен заниматься одним делом — учиться! — Юра выпятил грудь, надулся насколько возможно, закинул одну руку за спину, как это делал прокурор в кино, и продолжал: — Ги! Это разве дело? Некоторые из вас, стоящие здесь, очутились на уровне навозного червяка или ещё ниже, и это в наше время (тут он сделал паузу, соображая, что сказать дальше), в наше время, когда на Марсе, а может, где ещё, есть жизнь, на Луну высадился человек… Вы не читали про инженера Гарина? Грош вам цена в таком случае. Вы живёте в шалаше и крадёте лошадей, но мы вас поймаем. Я слово даю! — Юра выглянул из сарая, — Вот перед вами стою я, а вы спросите у меня о чём-нибудь, я вам на всё отвечу. — Куры, казалось, внимательно слушали. Только петух, высоко задирая ноги, важно ходил по сараю, косился на Юру своим оранжевым глазом, досадуя на речь и своей встревоженностью беспокоя кур. — Дед Шупарский — это вам не фунт лиха, а самый важный преступник, и наша задача состоит в том, чтобы добиться истины. Вот что я вам скажу, уважаемые куры и гражданин петух.
— Юрик! — крикнула бабушка. — Чтоб тебе! Подняло да бросило! Чего ты тут вытворяешь, чудо ты гороховое? Чего кричишь на весь двор? Люди вон заглядывают.
— Я? — удивился Юра. — Я ничего. С чего ты, бабусь, взяла?
Из-за бабушки с любопытством выглядывал Цыбулька. Это он позвал бабушку. Юра сразу обо всём догадался.
— А ну-ка отдай шарик! — грозно сказал он.
— На. — Цыбулька протянул один шарик, а другой прочно зажал во рту.
Юра знал, никакой силой не заставишь теперь Цыбульку отдать второй шарик, только если хитростью.
— Я в район поеду, — сказал он. — Конфет куплю — во!
Мешок! На самолёте покатаюсь — во!
— А я? — захныкал Цыбулька.
— А ты с шариками играй. Я тебе их отдаю насовсем.
— Не нужен мне шарик. — Цыбулька приготовился заплакать и вытащил шарик изо рта. Но достаточно Юре было сделать неосторожное движение рукой, как Цыбулька всё понял. Нет, хитрее и коварнее Цыбульки не знал Юра человека. — Не надо мне. Бабушка, на тебе шарик, а Юрику не отдавай. Ладно, бабуся?
— Ладненько, мой касатик.
В другой бы раз Юра искал новые возможности забрать у Цыбульки шарик, но только не сегодня. Он готов отдать и второй. Юра стал подпрыгивать, стараясь достать до нижней ветки тополя, и уронил шарик.
— Цыбулька! Бери второй шарик! Мне нисколечко не жаль. Я не маленький, шариками заниматься!
Цыбулька забрал шарик у бабушки и подошёл к Юре. Заметив на земле Юрин шарик, положил свой рядом. Вот как нужно у Цыбульки забирать шарики.
На другой день в школе Юра вёл себя примерно, не играл, не бегал вокруг школы, а спокойно сидел в классе и дочитывал «Красное и чёрное». Захар Никифорович не сделал Юре замечание, когда начался урок, но Юра сам перестал читать и сунул книгу в парту. Он умел ценить расположение учителя.
На перемене заговорили о Шторме. Учитель сказал:
— Тот человек, ребятки, преступник, и он — племянник Григория Шупарского.
— А если он выследит? — шепнул Санька, заранее собираясь испугаться.
— Кто? Кто? — спросил Юра, испытывая, однако, неприятное ощущение страха от слов учителя.
— Ты бандюги, не боись, у тебя дядька вон какой! — подбодрил его Санька. — Он его мигом скрутит в бараний рог. Ты только дай мне знать, если чего. Найдём управу.
Глава десятая. Слепни наводят ужас
Учеников распустили на каникулы. Дядя уехал. На улице пусто. Изредка пропылит автомобиль или протарахтит могучий трактор К-700, роняя приятный для ребят запах солярки, и снова воцаряется знойная тишина. Неумолимо припекает солнце, а время медленно плетётся по Фросино, превратив минуты в часы, а часы в сутки. Как заманчиво в такую погоду мечтать о речке, вздыхать о море, тосковать о том, что жизнь не торопится, и так ещё далеко до того времени, когда можно будет самостоятельно поехать на Иртыш, а сейчас вот приходится довольствоваться обмелевшим котлованом с мутной водой. Единственное удовольствие у Юры — наблюдать за необыкновенно повзрослевшей сестрой Надей. Она закончила школу. И теперь каждый вечер ходила в клуб на танцы. Мать то и дело привозила ей из района капроновые чулки, кофточки, туфли.