— Однако он тебя попросил найти меня.
— Он знает Тимоти. Моего английского агента.
— Вот оно что, — саркастично протянул Стэн. — Ну, раз он знает Тимоти… Так уж получилось, что я тоже знаю Тимоти. — Развивать эту мысль он не стал.
Миссис X., которая во время ланча то появлялась, то исчезала, появилась снова, осведомилась, всем ли мы довольны, готовы ли мы перейти к кофе, хотим ли мы «обычный или без кофеина», не пожелает ли кто-то из нас эспрессо или — помоги нам Господь — чай.
Джером начал отвечать в своей умиротворяющей манере («Спасибо, миссис X., все прекрасно. Еда была отменная»), но Стэн его перебил:
— Господи, Хрошовски, угомонитесь вы! Ради всего святого, не врывайтесь к нам, мы сами вас вызовем.
Бедная женщина словно окаменела, ее дряблые щеки залились краской. Нижняя губа у нее дрожала.
Брови Джерома по-собачьи грустно сложились — так он подал ей знак, без слов умоляя простить его брата: он несчастный, больной человек. Не отвечает за то, что говорит. Я вам все это возмещу, даю слово. Поверьте мне, прошу.
Она выдавила из себя улыбку.
Позже я узнал, что миссис Хрошовски до замужества звалась Брайди О’Тул, а после смерти мужа, святого человека, Брайана (родился он Борухом) Хрошовски, который занимался торговлей нитками и тканями, предпочла, чтобы ее называли миссис X. — так, она считала, будет этнически нейтрально. И именно поэтому Стэн нарочно употребил это нескладное имя полностью.
Стэн тотчас вернулся к предыдущей теме.
— Твой неблизкий друг Сирил хочет знать — и давай без недомолвок, милый Робин, — не помешает ли такая мелочь, как пуля, задевшая мои жизненно важные органы, работе над его биографией, не поставит ли, убереги Господь, под угрозу весь проект.
— Ну, это вполне обоснованное беспокойство.
— Сообщи ему, что волноваться не о чем, — сказала преданная Саския.
— Стэн всегда доводит до конца то, что начал, — сказал Джером. — Он так с детства поступал.
Стэн отмахнулся от реплики брата — счел ее недостойной ответа, абсолютно бессмысленной. Он повернулся к жене.
— Ты составила договор, милая, но до конца ли ты его поняла? У меня этот подлец Энтуисл в руках, весь, с потрохами. Пусть сукин сын хоть в суд подает. Придется ему подождать, пока я буду в состоянии продолжить. А это случится очень скоро. Скажи ему, пусть изучит договор. Там все прописано.
Когда наш чреватый взрывами ланч закончился, Саския увезла Стэна опять немного поспать. Он и впрямь выглядел усталым — как дирижер, который слишком уж выложился под конец очередного бурного, идущего на коду пассажа. Джером предложил мне прогуляться по поместью, но я отказался, сославшись на все тянущийся джетлаг. Чего я хотел, так это переговорить наедине с Саскией — подготовиться по мере возможности к жесткому разговору, которого ждал от Стэна. Но она не вернулась, так что я тоже подремал, устроившись в глубоком, мягком кожаном кресле перед портретом покойной Полли Копс.
Меня разбудила миссис X.: деликатно покашляла у меня за спиной, а когда я пошевелился, подошла ко мне.
— Мистер Стэн Копс хочет вас видеть, сэр. Он в кабинете.
— Ага, — пробормотал я, еще не выпутавшись из пленительного сна.
— Полагаю, он ждет вас именно сейчас, сэр. — Кажется, голос ее чуть дрожал.
— Который сейчас час? — спросил я, с трудом поднимаясь из кресла.
— Начало пятого. Вас проводить в кабинет?
Мы вышли из комнаты, прошли через огромный холл и оказались перед деревянной дверью, миссис X. в нее постучала.
— Войдите, — отозвалась Саския.
Она лежала, соблазнительно устроившись на диване, подогнув уже располневшие ноги, в одной руке — блокнот, в другой — уже нацеленный карандаш. На ковре перед ней выстроились в ряд три синие картонные коробки без крышек. Стэн за огромным столом казался почти карликом, локти он поставил на стол, руки сцепил под подбородком. Он был в очках, и из-за световых бликов в стеклах выражения глаз было не разглядеть. Я снова оказался в Кронин-Холле, в кабинете директора, в ожидании порки.
— А, Робин, вот и ты, — сказала Саския, словно я оказался здесь случайно, но был желанным гостем. — Проходи. Миссис X., спасибо.
Миссис X. собралась выйти.
— Погодите, — сказал Стэн. — В ведерке лед есть?
— Нет, сэр. Я обычно кладу его в половине шестого.
— Давайте жить рискованно, ладно, Хрошовски? Подайте его на час раньше, а?
— Конечно, сэр.
— И проверьте, раз уж вы тут, есть ли «Доктор Пеппер».
Миссис X. подошла к бару, наклонилась к холодильнику, заглянула в него.