— Почему ты выгораживаешь Джайру?
Я оцепенел. Неужели он всё знает?
— Не выгораживаю я её, говорю как есть.
Старик отхлебнул ещё чаю.
— Странно, Джайра рассказала мне совсем другую историю. Знаешь какую?
— Нет, сэр.
Он вновь потянулся за чайничком. Подлил немного жидкости в кружку. Довольно крякнул и всё так же медленно отхлебнул.
Да он издевается.
— Нет, ты прекрасно знаешь. Похвально, что ты, наконец, начал сближаться с товарищами. И даже защищать их перед командиром. Но вранья я не потерплю.
Неожиданно я тоже захотел чайку — настолько у меня пересохло во рту.
— Наказание для тебя будет таким же, как и для Ракса, — он отхлебнул чая, выражая лицом непередаваемое удовольствие. — Месяц ночных дежурств, вне тренировок носишь только обычные латы, снимать их запрещено, передвигаешься только бегом.
— Да, сэр, — сказал я облегчённо.
Наказание оказалось куда суровее, чем я ожидал. После первого же дня в обычных латах я не мог встать. Слава Ушедшим, полный латный доспех надевать было необязательно. Всего лишь нагрудник, шлем, перчатки и сапоги. Всё вместе это весило килограмм 15. Поначалу мне показалось, что это немного.
Но когда пришлось передвигаться в этом всём бегом, я изменил своё мнение. Я почти перестал спать. Но не только из-за ночных дежурств. По ночам мышцы ног и спины ломило от боли. Я мог только лежать и кряхтеть.
Радовало, что это наказание выпало не только на мою долю. Каждый вечер я, Джайра и Ракс собирались у костра на ночное дежурство. Всё в тех же грёбаных латах. Наши Живые доспехи обычно стояли неподалёку. Иногда нас даже навещала Пикс.
Так было и в тот вечер, спустя неделю после начала наказания. Когда я подошёл к костру, они втроём уже сидели у него.
— Опаздываешь, салага, — сказал Ракс.
— А то вы втроём за костром уследить не можете, — парировал я усаживаясь.
Наша с ним неприязнь никуда не делась. Но за неделю совместных трудностей армейской жизни скатилась с уровня «набить морду любой ценой» до «кто кого хитрее оскорбит».
— Лучше смотрите, что я достал! — из-под моего нагрудника появилась тёмно-зелёная бутылка.
— Да неужели? — Джайра выхватила её из моей руки. — Ты мне это ещё неделю назад обещал.
— Думаешь, так легко воровать в этих железках? Я еле от квартирмейстера спрятался.
Ракс взял бутылку у Джайры и одними зубами достал пробку.
— Э-э, ребят, — вмешалась Пикс. — Вы что, собрались пить на дежурстве?
— А что такого? — спросил я.
— Это как бы нарушение устава.
Ракс подсел к ней на бревно и слегка приобнял, наливая вино ей в кружку.
— Ну так и мы никому не скажем.
— Брось, Пикс, сколько уже можно быть пай-девочкой? — проворчала Джайра, наклоняясь через меня, чтобы протянуть свою кружку.
Даже несмотря на латные нагрудники между нами, это почему-то было приятно.
Ракс разлил вино по кружкам и уселся на место, оставшись с бутылкой. Он приподнял её в подобии тоста:
— Наконец-то можно спокойно отдохнуть!
— Почаще бы так, — опять заворчала Джайра, поднимая свою кружку.
— Вот за это я выпью, — я тоже отсалютовал кружкой и хорошенько приложился к огненному напитку.
После нападения на Грантон и последующих событий это действительно был самый спокойный вечер. Было крайне приятно просто отдохнуть и выпить с новыми товарищами. Ночь тоже обещала быть приятной.
Вот только измождённая фигура, появившаяся неподалёку от костра, разрушила все мои надежды.
Глава 8
Вдалеке прогремели раскаты грома.
— Да чтоб тебя! — Ракс от неожиданности подавился вином. — Сука, я надеялся хоть сегодня нормально отдохнуть.
— Да брось, — Пикс постучала ему по спине, пока громила пытался откашляться. — Может, ещё и не дойдёт до нас.
Верхушки деревьев озарились быстрой вспышкой. Я отсчитал секунды до грома.
— Не хочу быть вестником плохих новостей, но, думаю, до нас всё же дойдёт.
— С чего ты взял? Или ты у нас спец не только по воровству вина? — ехидно спросила Джайра.
Я в шутку смерил её презрительным взглядом. Подвыпившая девушка расплылась в улыбке.
— Молнии бьют всего километрах в пяти от нас, — пояснил я. — Да и ветер усилился.
— Ну конечно, — проворчал Ракс. — Ещё и вороны купаются в луже, а воробьи в пыли.
— Чё за бред? — Джайра бросила в него веточку с земли.
Мы все непонимающе уставились на Ракса.
— Примета такая есть, — ответил он. — Ну шучу я так.