— Если бы я ждал приказов, то не завладел бы вторым доспехом.
Старик опёрся локтями на стол и скрестил пальцы перед лицом.
— Если бы ты дождался приказов, то не поставил бы жизнь товарища и его доспех под угрозу.
— Я…
На это мне сказать было нечего. Будь вместо Мессина какой-нибудь псих, он вполне мог убить и меня, и Пикс.
— Райкен, я дал тебе шанс. Я верю, что из тебя выйдет отличный рыцарь. Но если ты по глупости угробишь себя или кого-то из товарищей, я тебе этого не прощу, — он немного помолчал и добавил: — Я верю в тебя. Доверься и ты мне. Как командиру.
Определённо похоже на разговор с отцом.
— Да, сэр. Я вас услышал.
— Ну вот и отлично, проверим это в деле, — он откинулся на спинку кресла и потёр глаза. — По вечерам будешь тренироваться с Раксом. Он теперь твой тренер, и ты должен делать всё, что он тебе скажет.
Внутри я застонал. Ракс меня точно сгноит на этих тренировках.
Но уже появилась моя упёртость. Он думает, что я безответственный? Что на меня положиться нельзя? Я покажу ему, что это не так.
Командир прервал мои мысли:
— Решил, кому отдашь доспех?
— Честно говоря, нет.
— Главное, не отдавай его аристократам.
И не собирался даже, но любопытство взяло верх.
— Почему?
— В Эстовии сила рода и клана определяется количеством носителей Живых доспехов. Чем больше, тем сильнее. Этот доспех безродный и не даёт право возглавить род, как в твоём случае. Если отдашь его аристократам, их род станет сильнее. Отдашь кому-то такому же безродному, сможешь усилить свой род.
Первым делом я подумал о Лине.
— Насколько взрослым должен быть носитель?
— Уверен, что хочешь подвергать свою сестру такой опасности?
— Я… Мне надо подумать.
— Подумай, только не затягивай. Нельзя доспех надолго оставлять без носителя. Они… Как бы выразиться… Тяжело это переносят.
— Хорошо.
— И ещё одно, — сказал он, когда я уже подошёл к выходу из палатки. — С Раксом начинаете тренироваться завтра, — он мельком глянул на часы. — Точнее, уже сегодня.
— Итак, что мне с тобой делать?
Ракс упёр свои мускулистые руки в бока. Мы стояли на широкой поляне. Вечернее солнце садилось всё ближе к горизонту, озаряя всё вокруг красными оттенками.
— Ты уже второй человек, кто у меня сегодня это спрашивает.
— Командир сказал, что ты в моём полном подчинении, и будешь делать всё, что я скажу, — с этими словами на его лице появилась ехидная ухмылочка.
Я подготовился к подобным провокациям.
— Я дал слово, поэтому сдержу его, что бы ты ни придумал. Но, — я поднял указательный палец, словно его отчитывал. — У нас с ним был договор только на время тренировок. Если я сочту, что ты злоупотребляешь своим положением, то отхерачу тебя в любое другое время суток.
Ракс громко рассмеялся.
— Что ж, это справедливо. Тогда я знаю, как мы будем тренироваться. Кулачный бой и борьба. Твоя задача хотя бы один раз уронить меня на лопатки.
Я с недоверием посмотрел на эту мускулистую тушу. Он точно издевается.
Ракс склонился над своим рюкзаком, поковырялся там, а затем швырнул мне мягкие перчатки.
— Зачем это?
— Чтобы мы друг друга не поубивали. И да, учитывая твой вес, я не буду бить в полную силу.
Его «неполная сила» оказалась довольно мощной, чтобы уже спустя несколько минут одним ударом сбить меня с ног. Хоть перчатки и были мягкими, этот удар было сложно назвать таким. В голове ещё гудело, когда надо мной возвысился Ракс и протянул руку.
Подняв меня на ноги, он сказал:
— Ты хорошо бьёшь и держишься в бою, но у тебя нет техники. Твои ноги творят чёрт-те что.
— При чём здесь ноги-то? — огрызнулся я.
Ракс почесал затылок.
— Ясно, с тобой придётся работать с самого начала.
Я ожидал, что мы будем драться до конца тренировки. Вместо этого Ракс учил меня правильной стойке и ставил удар. Раз за разом я бил по воздуху и выслушивал ворчания на тему того, что нужно отталкиваться ногой и работать корпусом. Признаться, устал я от этого всего не меньше, чем от драки.
— Ну хорошо, в тебе есть потенциал, — сказал Ракс, падая на землю и доставая бурдюк с водой. — Будем работать.
Усевшись напротив, я тоже потянулся за водой.
— Почему ты меня вообще тренируешь?
Он передал мне бурдюк и усмехнулся.
— Ты отбитый, — ответил он. — Я уже насмотрелся на то, как ты держишься за свой доспех. Хоть ты мне пока особо и не нравишься, но свой доспех ты хрен кому уступишь. А значит, и впредь будешь моим товарищем по ордену. В моих же интересах, чтобы ты не подвёл в бою.