— Какого?…
Договорить она не успела, так как перед нами распахнулись высокие ворота. За ними открылся очень приятный вид.
Особняк возвышался на небольшом холме. Снаружи он был украшен красивой каменной кладкой, на которой пестрели различные узоры и декоративные элементы. Вокруг второго из трёх этажей шёл балкон, на котором расположились кресла и столики. Над крышей, устланной тёмно-синей черепицей возвышалась массивная башня. Она была похожа на старинную крепостную башню со своими крутыми стенами и стрельчатыми окнами, и возвышалась даже над стенами города.
Вокруг особняка расположился ухоженный парк с газонами и цветниками. Тут и там были проложены тропинки и установлены удобные скамейки. Одинокий садовник вырезал из куста шар.
Зачем?
Перед нами вырос улыбающийся парень. Он был худым и высоким. Длинные светлые волосы растрёпаны в разные стороны. Широко раскрытые глаза смотрели с небольшой безуминкой. Завершал образ безумца чёрно-белый махровый халат, надетый на голое тело.
Было в нём нечто неуловимо-знакомое.
Точно, широкий подбородок с ямочкой посредине. Точно такой же, как…
— Рад приветствовать вас в нашем особняке! — брат Квенлана полез обниматься сначала ко мне, затем к смущённой Элизе. — Позвольте представиться, Леодринадо Сатирус, но можете звать меня просто Лео. Очень рад с вами познакомиться. Очень наслышан о вас. Просто невероятное стечение обстоятельств!
Он тараторил так, что я не мог вставить ни слова.
— О, Серп-1, рад и тебя видеть! — Лео с улыбкой помахал моему доспеху. Он в ответ немного смущённо помигал светом. Лео на это ответил: — Понимаю, меня тоже невероятно расстроила весть о смерти Квенлана.
Выражение его лица сменилось было на грусть, но затем снова расплылось в улыбке.
— Но он погиб именно так, как и всегда мечтал — в бою и защищая других людей. Так что, как говорят солдаты, отставить грусть! Они же так говорят?
Я не знал, как себя вести. Лео определённо был самым странным человеком, которого я встречал.
— Ну, чего застыли? — спросил он и пристроился к нам сзади, подталкивая в спины. — Пойдём, я вам тут всё покажу. Менар! — обратился он на пути к чванливому старикану.
— Да, милорд?
— Захвати их вещи и отнеси в спальни!
— У нас из вещей только доспехи, — хихикнула Элиза.
— Менар, их брать не надо, сами дойдут! — крикнул Лео в воздух, уже утаскивая нас на тропинку в саду.
По пути к особняку он познакомил нас с двумя садовниками и горничной, отдыхавшей на скамейке. Трещал он без умолку тоже нещадно.
— Когда дед купил эту землю, здесь была только эта башня и развалины, — говорил он, пока мы поднимались на крыльцо. — Он потратил почти всю жизнь и целое состояние, чтобы сделать из них наш особняк. Но достроить до конца не успел. Крышей занимался уже наш отец.
— А где ваш отец сейчас? — я таки смог, наконец, пробиться сквозь его болтовню.
— Умер несколько лет назад на боевом задании, — пожал плечами Лео. — После этого Квенлан и получил Серп-1. А теперь и ты.
Я потрясённо смотрел в его спину. Он так просто говорит о смерти близких людей. Даже про Квенлана говорил с улыбкой и как будто радовался, что он погиб именно в бою. Я же до сих пор не мог нормально воспринимать смерть мамы. Каждый раз, когда думал об этом, хотелось убить парочку варваров.
Лео толкнул массивную дверь, и нашему взгляду предстало просторное двухэтажное помещение. Высокие величественные окна заливали его ярким светом. Широкая лестница по центру и пол были сделаны из белого мрамора. На стенах висели портреты бледнокожих мужчин с длинными светлыми волосами.
Элиза подошла к ближайшему.
— Это Квенлан, верно?
— Он самый, — подтвердил Лео, вставая рядом. — Знала бы ты, как он страдал в момент написания портрета. Всё порывался свалить на тренировку или в таверну. Не мог усидеть на одном месте и десяти минут. Скоро и портрет Райкена напишем.
Я представил, какой белой вороной буду среди этих благородных господ. Хотя «белой» не совсем подходящее слово. Солнце южного Грантона всегда палило нещадно, наградив меня смуглостью. Не такой сильной, конечно, как у малдейцев. Но рядом с предками Квенлана я точно буду выделяться. Ещё эти их шикарные волосы. Мои чёрные «коротыши» не шли ни в какое сравнение рядом с ними.
Я подошёл к ребятам, вглядываясь в картину. Казалось, что Квенлан смотрит с портрета прямо мне в глаза.
«Превзойди меня. Я верю в тебя, Райкен», — эхом прозвучали его слова в моей голове. Я кивнул и шёпотом ответил портрету: «Я тебя не подведу».