Командир обменялся заинтересованными взглядами с Джайрой.
— Доспешная связь? — пробормотал он. — Так быстро? Но так не бывает.
Что ещё за доспешная связь? Что вообще за название такое дерьмовое?
В палатке появился худой рыцарь в чёрном доспехе, украшенным золотым орнаментом. Я уже был на ногах в полностью закрытом доспехе.
Незнакомый рыцарь приподнял руки в примирительном жесте:
— Тише-тише, расслабься, — сказал он сладким, но знакомым голосом. — Я пришёл с миром и предложением.
— И какое же предложение нам принёс королевский глашатай? — холодно спросил командир.
Точно. Вот чей голос разлетался над ареной.
— Не вам, а ему, — глашатай указал на меня пальцем, затем проскользнул мимо командира. — Король впечатлён твоими достижениями, простолюдин Райкен, — сказал он, останавливаясь передо мной.
Я стиснул зубы. Ещё две победы, и ты будешь называть меня так, как подобает, ублюдок.
— И он готов изменить вашу договорённость.
— Он уже её изменил, — прорычал я.
Глашатай вновь приподнял руки.
— Чисто технически, он её не менял. Вы согласились на четыре дуэли, но никто не обозначил того, что они должны пройти в разные дни. И это всё при свидетелях. Так что…
— Вы поступили по-скотски, — отрезал командир.
— Я лично никак не поступал, — манерно отмахнулся глашатай. — Я лишь передаю волю короля.
— Так что за предложение? — спросил я.
— Ты можешь избежать следующих двух дуэлей, сохранить жизнь себе и своей подруге, а также незарегистрированный доспех. Само собой, после этого его внесут в реестр и он станет твоей официальной собственностью. Взамен ты лишаешься этого замечательного доспеха, — он указал вытянутой ладонью на меня и поводил ей вверх-вниз. — А также всех прав на род Сатирус.
Чего? Зачем это королю?
— Но, — глашатай воздел палец вверх. — Ты также получишь возможность вступить в любой род, который тебя примет, вместе с другим своим доспехом. Предложение истекает через 25 минут, — подытожил он.
— А что будет с Серп-1, если я соглашусь?
— Его выставят на аукцион, где любой знатный человек сможет его выкупить..
Мой доспех грустно мигнул светом.
— Я не…
— Спасибо, мы всё обсудим, — прервал меня командир и проводил глашатая на выход.
Я потерянно уселся на пол. Раскрыл броню, давая Джайре возможность изучить рану. Она что-то спрашивала, но я смотрел только на свои руки.
Отдать доспех, но гарантированно выжить. Лишиться Серп-1, но спасти жизнь себе и Элизе. Ещё и Кристаллик останется при мне. Как и возможность пробиться в знатные рода.
Всего-то нужно выставить друга на торги.
— Райкен! — до боли знакомый голос вернул меня в реальность. — О, Ушедшие, Райкен, ты как?
Передо мной стояла Лина. Она бросилась ко мне и обняла. Я аккуратно положил свою металлическую руку на спину.
— Лина, что ты здесь делаешь? Я думал, ты не придёшь.
Она обхватила моё лицо руками и заглянула мне в глаза.
— Я примчалась сразу, как услышала про четыре дуэли. Видела, как тот хрен чуть не убил тебя одним ударом.
— Он крутой хрен, — ответил я усмехнувшись. — Спасибо, что пришла.
Она не отводила с меня глаз.
— Что ты творишь? Зачем полез в это?
— Чтобы исполнить своё обещание — отомстить за маму. И чтобы мы с тобой могли хорошо жить.
— Это разве хорошо?
— Будет хорошо, я обещаю. Пока что я только разбил скорлупу, но совсем скоро яичница будет готова.
— Дурак, — улыбнулась Лина.
О, как мне не хватало этой улыбки.
— Я знаю.
— Райкен, — вмешался командир. — Очень не хочу вас прерывать, но время уходит. Тебе нужно принять решение.
— О чём это он? — спросила Лина.
— Король предложил отдать им Серп-1 и тогда дуэли закончатся.
— И чего тут решать?
Действительно, всего лишь нужно принять самое сложное решение в жизни.
— Знаю этот взгляд, — хмыкнула Джайра. — Ты его не отдашь, не так ли?
— Что уж тут говорить, любой рыцарь, связанный с доспехом, тебя понимает, — подтвердил командир.
— Да о чём вы говорите? — вмешалась Лина. — Он может спастись, просто отдав грёбаный доспех!
Джайра фыркнула от её слов.
— Сестрёнка, ты не понимаешь, о чём говоришь. Это не просто грёбаный доспех, он уже часть Райкена. Это как, не знаю, отказаться от собственной руки навсегда.
— А, действительно, — съязвила Лина. — Куда же лучше отказаться от собственной жизни.
— Помолчите, пожалуйста! — сказал я громко. — Мне нужно подумать.
— Да что тут думать.
— Лина! — рявкнул я и возмущённая сестрёнка зависла на полуслове.