Меч в моей руке взметнулся неожиданным движением. Я бил с такой силой, что он не только повредил броню вражеского доспеха на голени, но и сбил его с ног. Перекатился на него, увлекая в борьбу и не переставая наносить удары. Рыцарь почти не отбивался, лишь закрыл голову руками.
Зелёная вспышка слева. Я вновь перекатился, уходя из-под удара мечей. Теперь я знал, в каком доспехе сидит человек.
Ну, предполагал.
Бой — сложная штука. Тебе нужно постоянно следить за своими движениями и движениями врага. Любая ошибка, любая невнимательность ведут к поражению. Управлять в такой ситуации ещё одним доспехом должно быть невероятно сложно. Если бы я бил именно лорда, а не копию его доспеха, он бы не смог нанести тот удар. Но отбивался бы, лёжа на лопатках.
Вышло же совсем наоборот.
Второй доспех поднялся на ноги. Его мечи тоже вспыхнули мертвенно-зелёным светом. Выглядел он помято, трещина на голени так и не заросла.
Значит, у твоей силы тоже есть ограничения.
Но, несмотря на это, они вновь понеслись в атаку.
Профессиональный рыцарь всё же не был гопником из подворотни. Он знал, как бить с наибольшей эффективностью, пусть ему и приходилось управлять сразу двумя доспехами. Портили мне всю малину и его мечи. В мастерстве фехтования он меня также превосходил.
Мне нужно что-то ещё, чтобы его победить. На одной упёртости я далеко не уеду.
В голове возник безумный план.
— Привет, Лео, — постучался я в приоткрытую дверь.
За сутки до дуэли я всё же решился поговорить с ним о Серп-1. Мне не давала покоя эта его способность общаться с доспехом почти на равных. Понимать его так, как не понимает больше никто.
— О, Райкен, входи, — донёсся его голос из глубины комнаты.
Хотя комнатой это было можно назвать с большой натяжкой. Горы книг заполонили каждый свободный угол. Вдоль стен стояли длинные столы, уставленные чем только можно. Стеклянные бутылки и колбочки, наполненные разноцветными жидкостями. Какие-то разобранные механизмы. Разбросанные тетради с рисунками и записями. Различные инструменты, разбросанные тут и там. Даже наковальня была. И горн в конце комнаты. Правда, сейчас он был потушен.
Он что, прямо здесь занимается кузнечными делами?
В одном месте, словно дверь, раскрылась стена, из которой вышел потрёпанный Лео. Он нёс в руках груду свитков. Свой привычный махровый халат он сменил обычным белым. Правда, всё так же на голое тело. На его глазах были натянуты защитные очки.
Заметив меня, он обернулся на закрывшуюся стену.
— Чёрт, — весело сказал он. — Теперь ты знаешь про мою потайную комнату. Ты же никому не скажешь? И да, прости за мой творческий беспорядок, ко мне редко заглядывают гости. Все домашние считают, что я тут занимаюсь чёрт-те чем. Хотя должен отметить, что благодаря своим экспериментам я преуспел в таких областях науки, до которых не добрались даже ришийцы.
Как и всегда в общении с Лео, я не мог вставить ни слова. Только собирался его заверить, что никому не скажу о потайной комнате, как его понесло дальше.
Лео выгрузил свои свитки на самый свободный стол и принялся их рассортировывать.
— Гравитация, оптика, аэродинамика, скоро прикоснусь к электричеству, да и много чего ещё. Но мои открытия никому не нужны. Знаешь почему? — он вдруг перестал говорить и посмотрел на меня.
— Э, нет.
— Грёбаная религия! — он возвёл руки вверх и шутливо потряс ими. — Ты же замечал, что верования практически всех народов завязаны на прошлом? — Лео вновь не стал дожидаться моего ответа и продолжил, загибая пальцы: — Наши «любимые» Ушедшие. Воздыхания о Былом, которыми так любят заниматься на севере. «Потерянное Величие», которое малдейцы ищут веками и всё никак не найдут. О рударцах я вообще молчу. Вся их религия сводится к тому, чтобы вернуться в прошлое. Мол, мы сейчас живём в аду, который сами же себе и создали в нашем мире. И единственный способ из него вырваться — это путешествие во времени, ты представляешь?
О многих из этих верований я раньше слышал лишь мельком. Лео тем временем закончил сортировать свитки и устало уселся на стул.
— Одни лишь ришийцы на государственном уровне ввели атеизм, и посмотри теперь на них! Самая технологически развитая страна на континенте. Мы же тем временем воспеваем древние магические артефакты, в которых ни черта не разбираемся, — на его лице вдруг появилась озорная улыбка. — Уверен, если бы с Живыми доспехами можно было переспать, многие только этим бы и занимались.
Он поднял на меня взгляд.