Не обращая на них внимания, Ратмир затащил меня на невысокую каменную платформу, к которой вели несколько ступенек за костром. Сзади возвышалась высокая скальная глыба, покрытая архаичными рисунками.
Мы развернулись в сторону волтов. Воздух сгустился в тревожном ожидании.
Я резко сжала руку мужа, вглядываясь в его лицо - оно было мрачным и суровым, надбровья вырывались из тени, делая выражение похожим на гротескную маску. Задул прохладный ветер, мне показалось, что надвигается гроза. Заметив мой взгляд, Ратмир повернул ко мне голову и зло произнес:
- Какого…?
А я и сама не понимала "какого". С чего меня захватили эти странные переживания и накатилась паника. Не иначе, как подействовало предложение Ратмира ни о чем не думать. Сглазил. Вот скажи человеку ни в коем случае не думать о сахарных пряниках, так он лишь их и будет представлять.
- Алёна! Скажи мне, что ты видела, когда мы шли? – не унимался тиран.
- Ничего. — Помотала я головой, не желая вспоминать увиденное, оставившее открытую рану в душе. — Воспоминания о детстве...
- Всего лишь? — недоверчиво переспросил он, продолжая хмурить брови.
- Да, — без зазрения совести соврала я и для надежности пожала плечами. Смотреть в сторону молчащей толпы полу-зверей было страшно. Ратмир помялся, словно раздумывая, стоит ли выпытывать у меня личные сведения на глазах у всех, вздохнул и резко поднял мою руку вверх. Громкая фраза на незнакомом языке эхом прокатилась над скопищем волтов.
- Эй та, да шверант аххар тами лустата!
- Я объявляю эту девушку своей женой! — неожиданно возник Белый, переводя слова.
- Вот так новость! — едко заметила я, цокнула языком и замерла, наблюдая за реакцией толпы. А волты... словно разделились на два лагеря. И одна часть радостно зашуршала, издавая восторженные крики, больше похожие на... тявканье, присвистывание и поскуливание. Остальные же, замерев, словно истуканы в неподвижных позах, продолжали сохранять холодное молчание.
Ратмир снова что-то выкрикнул, на этот раз с нажимом. Белый молчал, я нахмурилась.
- Переведи! — потребовала я.
- Ратмир сказал, что вы прошли три круга вокруг огня. И теперь по законам волтов соединили свои сердца воедино.
- Волтам что-то не нравится. Я же вижу, — присмотрелась я к напряженной толпе серых хищников. — Что?!
Белый опустил глаза и нехотя ответил.
- Все видели, как ты пыталась выскочить из круга. Тобой что-то владело. Мысли или чувства…
- Да, мне пришли на ум… воспоминания, — не стала спорить я. — Сама не знаю, что это было. А какое это имеет значение? — мое сердце болезненно сжалось.
- Некоторые волты считают, что ты не подтвердила свое согласие на брак. Не доказала его... поддавшись искушению пагубных мыслей.
- Что? — возмущенно воскликнула я. Вот уж ирония судьбы. Именно я-то и не стремилась связывать себя брачными узами, поэтому вовсе не рвалась доказывать свое желание стать пленницей. А вот получить награду за все пережитые унижения была намерена, словно кот, справедливо полагающий, что за все его труды ему непременно полагается сосиска с хозяйского стола. Было одновременно смешно и до боли обидно. Я помялась на месте, преодолевая желание броситься наутек и лишь отступила назад. Но что-то подсказывало, что самое благоразумное — не удаляться от знакомых мужчин. — И что теперь будет?
Ратмир снова заговорил, с трудом сдерживая раздражение. Распознала я это по повышенной нервной интонации в голосе. У психов и не такое бывает! Признаться, я бы многое отдала, чтобы снова увидеть Ратмира в том состоянии, когда мы хохотали после обжигающих углей.
- Говорит, правила были соблюдены и ты не вышла из круга света. — Конечно не вышла. Вампир вцепился в меня мертвой хваткой. В противном случае, я бы дала деру через лес. Вспомнив недавнюю панику, я поморщилась. И все же, что теперь?.. Не верят и что? Загрызут невесту, показавшую не твердые намерения? В груди снова сжалось от дурного предчувствия и тревоги.
Вперед выскочил здоровенный волк, и я в очередной раз поразилась такому ощутимому сходству существа с нами, людьми. Плавной звериной походкой он прошел мимо костра, приблизившись почти вплотную. Оскалился, белые острые зубы сверкнули отблеском пламени. Резко очерченные глаза смотрели с недовольством и недоверием. Бросив быстрый взгляд на меня, он перевел его на Ратмира. Злые серые глаза с желтыми вкраплениями. Разумные, охваченные чувствами. И силы волту не занимать. Бросил слова, еле сдерживая гнев... Ратмир ответил с не меньшим негодованием. Я почувствовала, что оба остались не удовлетворены ответом, а напряжение явно возрастало. Остальные притихли, водя глазами между нами, словно выбирая, чью сторону принять. В лесу воцарилась полнейшая тишина, даже птиц не было слышно, казалось, что умолкли и вездесущие цикады. Казалось, лес прислушивался, думал, ощущал, припоминал... Лишь один Ратмир смотрел уверенно, непоколебимый в своем решении. Уже одно это успокаивало, несмотря на все накопленные по отношению к тирану претензии.