- Ты не готова отвечать. Зря я тебя спрашивал.
- Вовсе нет!!! — запротестовала я, так и не зная, что же сказать.
- Прошло слишком мало времени. Ничего, я подожду.
Мы вернулись в домик, и я зарылась в шкуру на лежанке. Действительно, совсем не заметила, как стала мелко дрожать от холода. Ратмир устроился рядом, но я не возражала, с ним было теплее, спокойнее или как-то иначе – я не решалась себе объяснять незнакомые ощущения. Слушая его размеренное дыхание, я не заметила, как заснула, погружаясь в цветастые и наполненные впечатлениями сны.
Я тянулась к яркому золотистому свечению, я парила, а оранжево-красные блики напоминали о недавнем костре, который по местным обычаям скрепил нас воедино. Я снова взлетала и неслась в лазоревую глубину. Затем падала, набирая скорость и лишь сильная рука держала меня, неизменно вытаскивая из круговорота событий, яркими красками кружившими вокруг. Я всеми силами цеплялась за эту руку. Казалось, что сон длился вечность.
На следующий день мы вернулись в поместье. Здоровье мое так и не поправилось, жутко кружилась голова. Так, что слезая с Ариадны, я пошатнулась, и Ратмир схватил меня на руки, отнёс в свою комнату на кровать. Мои слабые возражения были немедленно пресечены, тиран продолжал делать вид, что наш брак полноценен. Сил бороться за свою независимость не было, поэтому я просто свернулась калачиком, погружаясь в очередной сон и моментально провалившись в разноцветные облака.
Когда я вынырнула из забытья, Ратмир сидел рядом и рассматривал меня мрачно и тревожно. Машинально ощупал мой лоб и щеки, как будто делал это уже много раз.
- Похвальная забота, — прокашлялась я.
- Что-то болит? — резко поинтересовался он.
- Нет, но кажется, вы меня все-таки отравили, — слабо улыбнулась я.
Он покачал головой и принялся снова изучать мой несчастный организм. Не найдя при первом тестировании явных повреждений, руки заскользили по второму кругу.
- Прекрати! —Вывернулась я, когда ладонь в очередной раз надавила на живот. — У меня просто слабость... Что со мной происходит, в конце концов?
Муж хмурился, между бровей залегла глубокая складка.
- Хотел бы я знать, — «обрадовал» он. Ещё не хватало неведомой хвори! — Нет, точнее, это очень похоже... У меня так было - безумная слабость и ломота во всем теле, когда я прошёл ритуал. Но ты не стояла с деревом! — вскрикнул он.
- Не стояла... — эхом отозвалась я.
- Что же... Погоди. Алёна, скажи мне в точности, что ты делала возле Светлого дерева! Когда я нашел тебя сверху на нем...
- Уж точно не руки резала! — не удержалась от колкости я. — Что, что! Ветви ломала! От твоего священного дерева отрывала священные куски!
- Я заметил, — мрачно изрек он. — И все? Вспомни, Алёна, это точно все, что ты делала?
- Ну-у-у... — я потерла нижнюю губу. — Кажется, еще смолу ела.
- Что-о-о? — всполошился Ратмир, да так, что нагнулся надо мной, приблизив удивленное лицо. — Ты ела смолу Светлого дерева?! Ты её просто ела?
- Да, — вздохнула я, потупившись. — Ты знаешь, к тому моменту я изрядно проголодалась...
- Так-так... И много же ты её съела, Алёна? Говори! Мне надо знать точно!
- Ну-у-у... — снова замялась я. — Не много, наверное. Сколько, уже и не припомню...
- Ты знаешь, что даже капли достаточно, чтобы существенно изменить работу всего организма!!! Даже капли!!! Вспомни голубя, которого ты сделала почти что соколом!
- Я могла переборщить… — смутилась я. — Я не подумала... А что с Ку-ку? Ты вроде бы в него влил целый пузырек?
- Это была разбавленная смола, Алёна! — от негодования мужчина подскочил с кровати и стал мерять комнату широкими шагами. — Ты не замечаешь, что стало сейчас с Ку-ку?
- Ну-у-у... — надо было бы избавиться от этого слова. Срочно. — Он, конечно, стал лучше видеть...
- И только?
- Замечаю, - вздохнула я, - он поменялся, конечно. Умнее стал, да. Ловчее… человечнее? Ты что же хочешь сказать, что Ку-ку тоже... того... как волты?
- Да, Алёна, ты все правильно поняла. Он становится разумным. Со временем. — муж продолжал хмуриться. — Только я никак не могу понять. В ритуале должна пролиться кровь...
Я задумалась на миг.
- Хм-м-м... — уже лучше. — Вообще-то, конечно, раз ты не помнишь, то позволь тебе напомнить, что кровь была.
- Да? Когда? Говори...
- Когда ты, ну то есть мы... — я неожиданно покраснела. — Ну то есть после того как... — на меня напала словесная оторопь. Мой язык упрямо отказывался называть вещи своими именами. — Была же кровь.
- Была... — кивнул он.
- Ну-у-у... — да что б меня, — а там корни были. Много корней. Прямо подо мной. — Краска окончательно залила мое лицо, и для надежности сокрытия эмоций я натянула одеяло выше носа.