- Ты хочешь сказать... Что кровь попала на дерево? Прямо на корни? Может быть, — закивал Ратмир. — Может быть...
Порывисто обнял меня, больно стиснув ребра.
- Прости, милая моя девочка, Алёнушка, прости меня... Я не хотел причинить тебе боль. Прости, что так вышло, что я не смог остановиться. Не думай, что мне не важны твои желания. Важны и очень... Возможно, я понял это не сразу. Я хотел уберечь тебя, но сам сделал только хуже.
От его причитаний мне стало совсем не по себе, видеть тирана таким вот... нежным и извиняющимся я не привыкла. С деспотом иметь дело проще и понятнее.
- Было и прошло! — буркнула я из-под одеяла. — Лучше еды какой-нибудь принеси...
- Сейчас! — мигом подпрыгнул он и убежал. А я выдохнула и встала с кровати, чтобы привести себя в порядок. До купальни я дошла с таким трудом, словно комната находилась на расстоянии часового забега. Все-таки меня изрядно подкосило. Не думала я, что смола этого блеклого дерева такая ядовитая. Стоило раздобыть уголь и наесться. Жаль, что слишком много времени прошло и яд порядочно пропитал мой организм.
Умыла лицо холодной водой, а когда подняла голову, подпрыгнула бы, будь у меня силы. Из зеркала снова смотрел Ратмир, обеспокоенно, прямо из-за моей спины.
- Ты меня преследовать будешь даже здесь? — недовольно проворчала я.
- Тебе нельзя было вставать без меня, Алёна, — ответил резко и скомандовал: — Впредь жди меня. Обязательно!
- А-а-а! — я понимающе закивала. — Я уже заметила твои склонности к обозрению горшков и всего, что на них происходит.
- Алёна... — покачал он головой. — Не надо. Если ты все, я тебя провожу.
Я вздохнула и нехотя позволила себя поддержать в походе до кровати. Тиран взбил подушку и, положив к стене, облокотил меня на нее. Аккуратно поднес к моим губам ложку с бульоном. Я закатила глаза.
- Отдай ложку!
- Нет! Ешь!
- Отдай говорю!
- Я хочу тебя покормить. Сам хочу. Ты же меня кормила... — да что б эту мою шутку в яму засосало! Решив, что один раз проще потерпеть, чем затевать спор, я вздохнула.
Покорно раскрывая рот, я бросала быстрые взгляды на сосредоточенное лицо Ратмира. Он тоже поглядывал на меня с повышенной серьезностью и настырно вливал в меня куриный бульон, заботливо сварганенный Мэри. Я ощутила, что Мэри переживала за меня неподалеку, нервно всплескивая руками и причитая. Но Ратмир никого ко мне не пускал.
- Хватит! — первой не выдержала я, бросая гневный взгляд на очередную ложку с прозрачной жидкостью и кусочками крученого теста. — Я наелась!
Муженек покорно отставил тарелку и глазами, полными тоски, уставился на меня.
- Тебя важные вопросы ждут, — намекнула я, желая отдохнуть от пристального общества.
- Какие? — залегла межбровная складка.
- Раз-ны-е! — продекларировала я. — С эликсирами похимичить, деревья полить...
- Какие деревья? — остолбенел он.
- Любые! — рявкнула я. — Полей чем хочешь! Пожалуйста! Пожалуйста, ты можешь дать мне время побыть одной?.. — взмолилась я.
- Нет! — категорично ответил Ратмир. — Пока ты не поправишься, тебе придется терпеть меня рядом! Мне важно чувствовать все, что с тобой происходит.
- О-о-о-о!.. — выдохнула я в бессилии, снова закрываясь одеялом. Теперь я вдвойне была заинтересована в выздоровлении. Похоже, моя жизнь была дорога мужу по каким-то причинам. Наверное, как он сам сказал, ради экономии энергии на поиск новой пары.
Ратмир, между тем, уселся в кресло, закинув ноги на стол, и достал толстую книгу. В название я не всматривалась, заметив на обложке рисунки колб. Мне было совсем не до этого. Несмотря на продолжительный сон, голова осталась тяжелой и туманной, спать хотелось бесконечно. И поскольку выпроводить тирана не удалось, я предпочла забыться в сладкой дреме.
Однако сон не спешил радовать меня безмятежностью. Вновь и вновь перед глазами возникали картины странного леса, сплошь увитого яркими цветами. Я и сама была бутоном, жадно раскрывшимся навстречу золотистому солнцу. Моя кожа трепетала, уловив свежие порывы ветра и прохладу брызг росы. Мыслей и чувств не осталось, природная стихия полностью поглотила меня, рождая ощущение самой простой и незамысловатой радости. Я тянулась вверх, навстречу живительным лучам света, брызгами разлетевшихся в древесных кронах.
В других снах я снова превращалась в птицу, парящую в лазоревой и бездонной небесной стихии, чьи крылья щекотали облака и играли с задорным ветром. Невообразимо прекрасные трели замысловатыми узорами разлетались вокруг. Эти сны мне нравились больше всего, от них веяло неведомой раньше свободой. Они напоминали глоток свежего горного воздуха и бесконечность земли, раскинувшейся внизу.