- Не может быть! — воскликнула я, развернулась к Ратмиру и уселась, закинув на него ноги. — Как же такое возможно?
- Я могу тебе их показать... Это были заметки женщины, исследовавшей эту местность. Она тоже столкнулась с необъяснимыми феноменами. Написано языком прошлого. Похоже, уровень развития научного оснащения тогда был намного выше нашего, текст изобилует непонятными терминами.
- Удивительно... — выдохнула я. Вот тебе и поворот. Оказывается, уже не одно поколение сломало зубы об эти загадки. А может, не сломало и лишь мы знаем слишком мало? — А ты хорошо поддерживаешь линию поведения предков...
- Это очень важно для меня. Мне доверена честь заботиться об этом месте. Пока я не смогу передать это кому-то еще... Как ты думаешь, кому, Алёна?
Мои щёки залила краска. Я знала ответ на вопрос Ратмира. Но ребенок... Смогу ли я это дать ему? У меня ведь есть и другие обязательства... Я потерялась в себе и была ни в чем не уверена.
В ответ на мое смущение в его глазах вспыхнули искры, чуть заметно подкрадываясь ко мне, разгорелось внутреннее пламя, словно в едва теплящийся огонь подбросили дровишек. Я замерла, неотрывно наблюдая за завораживающими изменениями внутри затененных глазниц... Не отражение настольной лампы, а нечто, рвущееся прямо изнутри его загадочной сути. Зрачок темных глаз внезапно расширился, наполняя их проникающей чернотой до предела. Дыхание сбилось. Я внезапно поняла, что сижу, закинув ноги на мужчину, который, очевидно, возбужден. И не от радостных открытий… Звериная сущность, тщательно сдерживаемая Ратмиром, осторожно выглядывала сквозь глаза, впитывая мою волю даже на расстоянии. Торопливо подтянула ноги к себе, одергивая тонкую ночную сорочку. Машинально облизала губы и тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения.
Поздно... Он уже навис надо мной, толкнув на мягкую кровать. Я резко вздохнула, когда его губы заскользили вдоль шеи и остановились, найдя грудь. Он медленно провел языком, а мое тело не устояло под потоком нахлынувших ощущения. Я заелозила, словно змея, машинально впиваясь острыми ногтями ему в плечи. Но Ратмиру оказалось все нипочем. Он отстранился, резко задирая сорочку и, не имея никакого сострадания к моему ослабленному организму, примкнул кожа к коже, щекоча дыханием. Эти прикосновения вызывали во мне ответную волну на рефлекторном уровне, которую я не могла удержать. Оставалось сетовать на разбуженные тираном инстинкты.
- Ой, ай, ой! — закричала я. — Не надо! — добавила для приличия, чтобы не выглядеть слишком доступной.
Но он не слушал... (И правильно делал!) Однако от охватившего меня страха я все равно толкнула его... Ситуация вышла из-под контроля и мурашки, марширующие по моей коже, заставляли меня неприлично выгибаться. Ратмир отстранился, посмотрел в мое лицо с искривленной улыбкой:
- Ты родишь мне наследника, Алёна! — выкрикнул он, резко подтягивая меня к себе. Что-то томительно сжалось в животе от этих слов, заиграло сладкими переливами внутри. Я широко распахнула глаза, замечая, как моя грудь часто вздымается, а кулаки судорожно сжали простыню. — Но не сейчас... Сейчас нельзя...
С моих губ сорвался разочарованный вздох - я уже судорожно хотела... желала повторить тот опыт, который мне не казался отнюдь не безоблачным. Наверное, я вконец растеряла ум, раз после произошедшего у дерева решила снова наступить на те же грабли. Но... гори оно синим пламенем, мне было уже не важно. Дурман в голове растворил болезненный опыт, обещая вожделенную награду. Я схватила за мужскую рубашку и сильно потянула на себя.
Однако Ратмир не поддался, до меня долетел лишь тихий смех. Он сместился еще ниже, устроившись на коленях возле кровати. И что он там забыл? Медленно снял с меня дутые панталоны с кружевом — мой последний щит, напоминающий о том, что положено иметь при себе приличным девицам. Сам раздеваться не стал. Бросил последний, напряженно-предвкушающий взгляд мне в лицо и, не найдя на нем признаков разума, очевидно испарившегося, резко опустился вниз.
А дальше... дальше стало происходить то, что я никогда не смогу рассказать даже Джит. Да что там, я и себе не могу признаться, что это случилось со мной. Я хотела вывернуться, шокированная бесстыдством происходящего, но Ратмир не дал, прочно удерживая мою пятую точку на краю своей кровати и зарываясь лицом внизу. Я не могла сопротивляться, судорожно вцепившись в белую ткань и делая рваные вдохи. Похоже, пала последняя граница моей благоразумности — пронеслось на закоулках сознания. Его рот, его язык... я чувствовала так остро, что хотелось одновременно оттолкнуть от невыносимой остроты ощущения и притянуть как можно ближе. Я сдержала крик, закусив губу до боли и выворачиваясь, выгибая тело, откинула голову назад. Волосы спутались и разметались по кровати, прилипли к влажному лбу, к губам, мне было все равно...