Подскочив с кровати, срываюсь с места, поспешно вытаскиваю ключи и идентификационные карточки из кармана Волчанкина, запираю дверь в квартиру на ключ и бегу в лабораторию, поймав еще одну странную железную карету по пути. Этот мир забавен... Странные звуки, необычные механизмы... Только мне не до смеха. Я шустро забегаю в лабораторию, сунув несколько раз карточку в какое-то устройство.
Ключом открываю дополнительную комнату, где хранятся образцы. Волчанкин не отдал мне их добровольно. Он знал, что я побегу к мужу и в Ученый совет. Он считал преждевременным обнародовать обнаруженную нами информацию. Мы до конца не изучили уникальные свойства химических соединений, обнаруженных в исследовательской зоне А-101. Сразу стало ясно, что в нашей небольшой научной экспедиции, состоящей из моего руководителя Волчанкина и, собственно, меня, мы наткнулись на уникальный природный объект. Правда, Волчанкин был настроен куда более сдержанно, чем я. Более того, в какой-то момент он заявил, что нам надо скрыть полученные данные и засекретить объект. Зачем, считала я? Когда уникальная разработка лежит на ладони.
Я сажусь около какого-то светящегося экрана, и вскоре вся информация оказывается у меня. Она чудесным образом уместилась в маленькой железяке. Быстро складываю в сумку образцы с полок, закрываю комнаты и мчусь в огромное здание на работу к мужу. Миновав всю охрану, явно знакомую со мной, и поднявшись вверх в железной кабине, оказываюсь в огромном, шикарно обставленном кабинете. Мужчина в строгом костюме стоит около большого окна от пола до потолка, спиной ко мне. Он оборачивается, улыбаясь привычной и жесткой улыбкой...
Черт... Черт! Только не это!!! Нет, нет, нет! Я внутренне сжимаюсь, готовая провалиться под землю, но мой дублер в той жизни приветливо улыбается. Мартимус. Немного другой, явно старше, лицо незаметно изменилось. Но это он. Леший его побери. Это точно он. Какого...
- Мне надо с тобой поговорить! — с порога запыхавшись, заявляю я.
Мартимус ничего не отвечает, улыбка так и продолжает висеть на его холодном лице, только глаза немного дергаются в сторону. Я перевожу взгляд следом и замечаю в глубине кабинета грузного мужчину, вальяжно сидящего на диване с военным знаком на груди.
- Это срочно, — поясняю я. — Касается наших исследований.
- А-а-а, — зачем-то смеется Мартимус. — Тогда ты можешь не стесняться моего гостя. Полковник, моя жена Елена. Мы как раз очень заинтересованы узнать, что удалось выяснить вашей экспедиции. Присаживайся. Кофе? Расскажи нам все как можно подробней!.. — голос звучит вкрадчиво и властно одновременно. Мой муж в этой жизни не просит, он приказывает.
Следующие несколько часов проходят в каком-то безумии. Я говорю. Говорю долго. Два застывших ледяных взгляда пронизывают меня до костей, изучают. Рассматривают, словно насекомое. С любопытством. Потом сыплются вопросы. Разные, дотошные. Я послушно отвечаю.
- Это прорыв... — слабо говорю я в который раз, но меня не слышат.
- Опасно... — морщится полковник. — Мы подозревали, что ничем хорошим это не кончится.
- Позвольте! — я подскакиваю с места. — Это же глобальные перспективы! Возможно... Возможно все человечество изменится!
- То-то и оно, — мрачно отвечает полковник. — Это угроза. Явная угроза человечеству.
- Макс! — заламываю руки я, обращаясь с мольбой к Мартимусу. — Скажи!
Но он молчит. Смотрит хмуро, озабоченно.
- Лена, успокойся, — кривая улыбка. — Полковник прав. Мы не зря затеяли исследование, я рад, что вы показали хороший результат. Но дальше заниматься этим опасно. Кто знает, какие изменения в организме происходят под действием того места...
- Мы видели лишь прогресс. Прогресс у растений, у животных...
- Вашу жену придется изолировать, — чеканит полковник.
- Что?! — вскрикиваю я.
- Лена! Это временная мера! — пытается успокоить меня муж. — Как только мы все выясним, ты вернешься к привычной жизни!
- О чем вы?! — кричу я. — У нас уникальная возможность познать новые виды, измениться самим! Вы, верно, меня неправильно поняли!
Полковник и муж переглядываются. Их взгляды мне совершенно не нравятся. Почему-то на ум приходит образ Волчанкина. Я просто физически вижу, как он с трудом открывает глаза, приходя в себя с тяжелой головой. Пытается вспомнить и понять, что происходит. Слабое недоумение проскальзывает на его лице. Потом... небольшое подозрение. Через некоторое время он яростно дергает ручку входной двери. Крушит мое жилище в поисках средства для связи. Тщетно. Ярость сменяется болью. Каким-то безумным осознанием, что нас, наших чувств больше нет... Вернее, они есть. Но им отказано в существовании. Предательство...