— Кхм. Вы сравниваете себя с оружием, Никита Аркадьевич? — спросил меня генерал, когда мы вошли в здание, где он снял шапку, стряхнул с нее снег, после снял куртку и повесил ее на вешалку.
— Скорее меня можно сравнить с оружием массового поражения, невероятно маневренным, практически неуязвимым для огнестрельного оружия… Маленьким, но очень опасным и мощным оружием массового поражения. Хм, только сказав это, осознал, что звучит это довольно самодовольно, и тем не менее факта это не отменяет. Что же касается пропитания, то единственным для вас вариантом остается переселение в наше поселение. Там еды для вас хватит, как и место для жизни найдется, за это можете не беспокоиться.
— Хм… может быть вы все же найдете что-то, что может удовлетворить нас обоих, без переселения? Впрочем, даже так, у меня есть предложение, которое я и хотел вам сделать. Оно заключается в том, что эти территории так же можно будет использовать с пользой и выращивать пищу. Для этого потребуется время. Но, как нам стало известно, своим волшебством вы смогли обеспечить быстрый рост плодоносных растений в своих теплицах. Так почему бы не сделать то же самое и тут? Вдруг у вас произойдет что-то и вам потребуется пища, нельзя же складывать все яйца в одну корзину. Тогда и пригодится это место, и мы, выращивающие здесь много еды. Нам всего-то и нужно для этого еды до весны, этих удобряющих камней, да людей, тысячи две-три.
Я остановился и посмотрел на генерала ничего не выражающим взглядом. Этот взгляд действительно ничего не выражал, ибо я сам не знал, как реагировать на такое. Однако прошло несколько секунд и все же смог справиться с удивлением, после чего отмер и развернувшись, отправился обратно к двери.
Только вот путь мне преградило два мужика с оружием в руках, что встали в метре передо мной.
— Никита Аркадьевич, куда же вы? Это еще не все. — Сказал мне сзади генерал, а я прям чувствовал улыбку на его лице.
— Товарищ генерал, я выслушал ваше предложение и вынужден отказать. Меня оно не интересует. — Ответил я генералу, стоя к нему все так же спиной и рассматривая двух вояк.
— Эх, а я-то думал без этого обойдемся. Убить его. — Сказал после этого генерал, на что вояки начали доставать пистолеты.
— Товарищ генерал, так ведь с моей смертью вы потеряете единственного сведущего в магии…
— Так уж и единственного? — повернулся ко мне генерал, перед этим направляясь туда же, куда мы шли. — А вот у меня есть информация о том, что твой ученик, Евгений, уже успешно создает амулеты и эти артефакты. Нам и его хватит.
— А с чего вы взяли, что он будет помогать? — спросил я, поняв, что вояки пока не стреляют, ожидая, пока генерал наговорится.
— А кого волнует его мнение? Он еще мальчишка. Взять в заложники его мать, как крайний случай, и будет работать за спасибо.
— Вот как? — задумчиво сказал я. — Ну, значит мне не жалко теперь будет вас уничтожить. И на что же ты рассчитывал, Юнин, организовывая все это? Меня даже не столько ответ на мой вопрос по отношению к предложению, которое ты мне сделал, интересует, а то, как же ты захотел меня убить-то?
И в этот момент раздалось два выстрела от обоих вояк, пули которых попали в затылок повернувшегося с первым своим вопросом к генералу меня. Точки попадания и зоны вокруг них тут же покрылись темно-сиреневым металлом, а я все так же стоял неподвижно. Мне не нужно было шевелиться в данный момент.
Вот у первого вояки изо рта потекла кровь, а несколькими секундами позже и у второго. Пронзенные в нескольких местах легкие и желудок металлическими шипами из моей спины, вояки завалились на пол и стали истекать кровью, а я все так же смотрел на генерала, медленно покрываясь темно-сиреневым металлом. С этим цветом вообще интересно получилось. Как оказалось, еще в самый первый раз покрываясь в детстве металлом, я подсознательно окрашивал его в серебренный цвет. Почему? Потому что так представлял себе цвет металла. Однако пару лет назад во время экспериментов захотел придать металлу его натуральный цвет и тот неожиданно принял данный цвет. Почему темно-сиреневый? Не знаю.
— Юнин, я же совсем недавно сказал тебе, что практически неуязвим для огнестрельного оружия, и ты тут же решил испытать удачу, пытаясь убить меня огнестрелом? Это даже оскорбительно, знаешь ли!
Я подошел поближе к генералу, и приставил тонкое лезвие, в которое превратилась моя рука, к его шее.
— Ты не посмеешь! Тебе духу не хватит убить меня! — подняв подбородок повыше, избегая лезвия, сказал генерал, делая шаг назад.
— Да ты что!? Серьезно!? — спросил я и чуть отодвинув тончайшее металлическое лезвие в сторону, мгновенно удлинил его, а потом резко сдвинул его в сторону противоположную. Секунду ничего не происходило, а потом из едва заметного теперь разреза на шее, начала вытекать кровь. Разрез очень глубокий и едва не задел шейные позвонки.