Генерал упал на колени, заливая одежду и пол кровью.
— И все же не понимаю, он что, совсем ничего не смог узнать о моих возможностях? Каждая собака уже у нас знает, что к большей части физического урона я вообще невосприимчив, а он что, не смог это узнать? Или засланный казачок не рассказал? Или подумал, что генерал достаточно умен для этого? А, пофиг, не имеет значения уже. Хм, надо было бы выяснить, что это за казачок-то такой из наших? Узнал же как-то этот о Жене. А может кто-то из тех, кто переселился к нам и был засланцем? А, теперь уже не имеет значения.
Больше оставаться тут смысла никакого не имело, так что я спокойно вылетел из здания и попал под прицелы автоматов.
— Серьезно? Это уже даже не смешно. Ребят, бросайте оружие и я не буду вас убивать. Поверьте, убивать вас у меня нет никакого желания, но если продолжите в том же духе, живыми вы отсюда не уйдете.
На улице шел снег, было уже темно, зимой темнеет намного раньше, чем летом. А мы так и замерли, не двигаясь и чего-то ожидая. Я ждал, давая ребятам шанс остаться в живых, а они… не знаю, чего они ждут.
— Огонь! — выкрикнули откуда-то из-за их спины команду, и тут же автоматы начали извергать из себя пули.
Однако все они, попадая в меня, просто сминались, а я чувствовал едва заметные толчки, хотя такой поток пуль снес бы обычного человека, так как каждая пуля несет в себе большой запас кинетической энергии.
Огонь прекратился, так как в магазинах кончились патроны, а я в это время поднимал руки вверх, перекрещивая их, и трансформируя их в изогнутые широкие лезвия.
Взмах и лезвия, повинуясь моему желанию, мгновенно удлиняются и вырастают в размерах, рассекая тела стрелков на части. Лезвия снова приняли нормальную длину, а после и вовсе трансформировались в руки, с которых стекала кровь, совершенно не цепляясь к металлу и соскальзывая вниз. Взмах руки и вся кровь слетает с нее.
Я посмотрел вокруг и обнаружил того, кто отдал команду стрелять. Он сидел на снегу и с паническим страхом смотрел на меня, у него в глазах собралась влага, а когда я сделал первый шаг к нему, на его штанах начало разрастаться пятно.
— Молодец. Ты убил парней, у которых вся жизнь была впереди. А теперь и сам сдохнешь! — сказал я, трансформируя свою правую руку.
— Нет! Прошу! Умоляю! Я не хо… — начал с большой скоростью оправдываться мужчина лет тридцати, но его прервал маленький металлический снаряд, который на огромной скорости влетел в его голову и, сплющившись от такого, разорвал голову.
Моя рука трансформировалась назад и взлетел вверх, отправляясь обратно к себе.
Что можно сказать? Я предполагал, что все закончится чем-то подобным, да и Артем предупреждал меня, говоря, что военные всегда стараются подгрести все под себя. Сам он не военный, и разбирается во всем этом на уровне диванного критика, грубо говоря, но он оказался прав. Как не печально.
Полет до своего поселения прошел намного быстрее, даже через снегопад, учитывая, что через синхронизацию я легко ощущал ту зону, которую создавали деревья. Это место очень сильно выделялось в электромагнитном восприятии, так что заблудиться я не опасался совершенно. Да и с больших высот уже давно наметил себе ориентиры, что бы с большой высоты можно было найти свою деревню.
Время было уже вечернее, солнце уже село, так что деревня была единственным источником света, за исключением поселения мертвого уже генерала, на многие километры.
Часть 20
Утром я встал раньше всех в доме и потому взялся за приготовление завтрака, в качестве чего была приготовлена гречка с мелко нарезанными кусочками мяса. Когда все было готово, я услышал, как начали вставать и остальные жители дома. Аня пришла раньше всех.
— Никит, ты чего так рано будить решил? Совсем офигел, что ли? — зевая на ходу, спросила у меня Аня, одетая поверх нижнего белья в большую футболку.
— Но признай, такой подъем всяко приятнее, чем по будильнику, не так ли? Мойся иди, я сейчас наложу, да и бабушка скоро подойдет.
Аня пошла приводить себя в порядок, скоро пришла и бабушка, которая уже полностью привела себя в порядок. Уж ей-то не привыкать вставать рано.
— С добрым утром тебя, Никита, ты чего за готовку взялся? Моя еда уже не нравится? — с улыбкой спросила она у меня.
— Нет. Просто накатило сегодня что-то. А твоя еда, как по мне, самая лучшая! — сказал я ей, садясь за стол.