Найти мальчишку не составило никакого труда. Он жил по соседству от бабушки, а значит рядом со мной и Аней, так что я пришел к нему домой. Дома его не было, но меня встретила его мама.
— Здравствуйте, простите, что беспокою, однако мне хотелось бы поговорить о вашем сыне, который тут проживает. Ну и с ним самим тоже хотелось бы поговорить. Вы не против? — спросил я с улыбкой на лице.
— А, здравствуй, Никит, Жени сейчас нет дома, но он скоро должен вернуться на обед, так что заходи, поешь с нами. А что, что-то случилось? — спросила она меня, приглашая в дом.
Я зашел и осмотрелся. Дом хороший, прихожая в виде коридора с раковиной и посудой тут же, у входа. Многочисленные окна завешаны шторами, а в конце коридора видно две двери.
— Нет, ничего плохого, по крайней мере при мне не случалось. Простите, я не знаю, как вас зовут.
— Ой, ничего, тетя Лена звать можешь. Это я дура, забыла, что ты нынче всем известен и у всех на слуху, а с тобой-то мы не знакомы. Так что там с Женей-то? — спросила она, когда мы уже прошли к дальней двери и через нее сразу попали на кухню, где уселись за маленький стол возле печки.
— Видите ли, еще до того, как начали появляться первые зараженные, я в тайне занимался в лесу, здесь, в деревне, магией. Вот ваш сын как-то раз заинтересовался, наверное, я его не расспрашивал, чего это я туда хожу, и решил проследить. Проследить за мной не получилось — я его быстро обнаружил, однако тогда, больше по наитию, я дал ему в руки один из первых своих артефактов. Суть у того была безопасной и простой. Впитывать свободно выходящую из мага ману и за ее счет гореть зеленым пламенем, но это была больше иллюзия, так как пламя не грело и не светило. В зависимости от силы мага, то есть интенсивности выпуска маны, артефакт имеет разную яркость. Когда ваш сын поймал артефакт, который я ему бросил, тот загорелся зеленым пламенем. Слабо, но засветился. Это говорит о том, что у вашего сына есть магический дар, не развитый, пока еще слабый, но он есть и его можно развить, сделать сильнее. Я забыл про этого не обученного и неразвитого мага, до тех пор, пока не задумался недавно, что со временем потребуется кто-то, помимо меня, мало ли какая ситуация возникнет в будущем, кто так же сможет создавать амулеты и использовать ритуалы. И тут я вспомнил о вашем сыне. Если вы и он не против, я бы хотел его обучить созданию ритуалов и печатей, артефактов и амулетов, и, если повезет и так сойдутся звезды, то, кто знает, может и электромагии, моему основному профилю, смогу мальчика обучить, хотя тут есть очень большие сомнения. Так что вы на это скажете? — спросил я у женщины после своего не малого монолога.
— Это… знаете, скажите вы мне все это еще полгода назад, я бы посчитала, что вы псих, но сейчас… сама лично я не очень часто это видела, но говорят, что вы способны управлять погодой, метать молнии, поднимать предметы силой мысли, создавать магические вещи, летать… особенно после того, как я и сама что-то из этого видела несколько раз… трудно не поверить в такое… и теперь вы говорите, что у моего сына тоже есть магические способности. Я просто даже не знаю, как на такое реагировать… Если Женя согласится сам, то, конечно, я не буду против, что бы он этому обучался… однако это все же очень неожиданно.
— Ну, не буду врать, что я вас понимаю, поскольку это, на самом деле, не так — у меня таких ситуаций не возникало. Но могу в некоторой степени представить.
Следующие полчаса мы сидели и пили чай с молоком, о чем-то постоянно говоря и ожидая возвращения Жени. Когда же он наконец прибыл, то того сразу отвела в другую комнату мать и говорила о том, что мы с ней обсудили. Через десять минут Женя вышел из комнаты и с неверием посмотрел на меня.