Дверь в комнату резко открылась и на пороге появилась запыхавшаяся Женевьева. Бегло осмотревшись по сторонам, выглянув наружу и смерив тяжелым взглядом двух гвардейцев, что держали свой пост буквально в десяти шагах от комнаты, она с грохотом захлопнула дверь, не забыв провернуть в замке ключик.
— Что же там? Не томи! — не выдержала Франсуаза.
— Госпожа, в Туссент едет ведьмак! Тот самый Белый волк! — начала служанка сразу, как ей казалось, с главного.
— Ведьмак?! — ахнула девушка, смешно округлив глаза. — Зачем нам в Туссенте ведьмак?
— Бестию изловить. Ох, госпожа… что узнал де ла Тур… До сих пор мороз по коже!
— Что творится, — ужаснулась Франсуаза, долив немного Помино из недавно початой бутылки в бокал с карминового цвета подтеками на хрустальных бочках. — Мало нам того, что рыцарей убивают, один за другим, так еще и бестия завелась…
— Так бестия эта и убила наших славных рыцарей, госпожа! — всплеснула руками служанка. — Она, проклятая, убила господ Креспи и дю Лака!
— Бестия? — разочарованно переспросила Франсуаза.
В самом деле, она представляла себе более любопытный поворот, чем то, что эти старые индюки стали жертвами какого-то чудища. Например, назревающий заговор, или вдруг в их благодатном крае орудует какая-то страшная ганза. А тут… всего лишь чудовище. Так… обыкновенно.
— Ох, госпожа, — заохала Женевьева, даже не замечая разочарования на лице Франсуазы. — Господин де ла Тур опрашивал с гвардейцами свидетелей, торчал часами то на рынке, то в Сан-Себастьяне, где нашли покойного дю Лака, то у дома Креспи, во дворе, где его, словно овцу, разорвали на куски. Но никто ничего не видел. Вернее видели… Но описания были слишком невероятные. Княгиня решила, что это может быть чудище, а сегодня утром, едва узнала о смерти второго рыцаря, ее светлость незамедлительно послала за ведьмаком.
Франсуаза снова пригубила вино и задумчиво уставилась в распахнутое окно, обхватив себя свободной рукой. Теперь ей стало даже немного любопытно. Что же это за чудище такое, что жаждет поживиться исключительно рыцарской плотью?
— Бестия неумолима, госпожа! Леа, что прислуживает господину де ла Туру, подслушала его ночную беседу с гвардейцами, а также подсмотрела рисунки, которые ему нарисовали свидетели… Вы бы видели, госпожа! Там такой кошмар… рук нет, ног нет, одни щупальцы и зубы… Зубы острые, как копья!
— Вина? — Франсуаза протянула свой бокал в край разволновавшейся женщине.
Та благодарно кивнула и, обхватив его обеими руками, осушила до дна одним глотком.
— Господин Креспи пропал прямо из-за стола, когда тот сел за вечерю. Сотрапезники были слишком заняты беседой и едой, и ничего не заметили. А потом раздался крик со двора, когда обнаружили труп. Да в такой позе, госпожа… Вы бы видели! На четвереньках, с мечом, к шее привязанным. Господин дю Лак сидел, запершись в кабинете. Он вернулся как раз после странствий и отправился сразу же отдыхать. Но бестия немыслимым образом выволокла его аж в Сан-Себастьян и там в канаву сбросила как шавку! Да еще и поглумилась, подушку под голову подложив и… и грелку, — зачем-то прошептала она последнее слово. — И все гвардейцы теперь страшатся… Как и княгиня…
— А тут еще и турнир этот близится, — облизнув кисловатые от вина губы, заметила девушка.
— Вот именно! Уже почти все гости прибыли. А у нас тут рыцари мрут один за другим! Да это же может случиться настоящий скандал!
Франсуаза сделала несколько шагов вперед, обхватив обеими руками бутылку и прижав ее к груди. Теперь стало в самом деле интересно, что же это за бестия такая орудует в пределах Боклера.
Часть 4. «Прошу простить меня, госпожа Леру»
Доподлинно неизвестно, умел ли Дамьен де ла Тур шутить. Не шутил он и в этот раз — у дверей своих покоев Франсуаза Леру̀ обнаружила высоченного гвардейца с глуповатым, зато чрезвычайно суровым лицом. Видимо, по мнению капитана, чем гвардеец больше — тем он лучше и надежней. От таких мыслей девушка внутренне хихикнула, в привычном жесте сцепив перед собой руки, уложив их на вышивку платья. Гвардеец поправил латной перчаткой сползающий на глаза шлем.