Геральт устало вздохнул и опустив голову всмотрелся в то, что осталось от Сианны.
— И что я скажу княгине? И что мне теперь думать насчет Детлаффа? Ему не взбредет в голову еще кого-нибудь убить, или начать охоту на сбежавшую Сианну?
Регис перевел на него свой взгляд и загадочно хмыкнул.
— Нет, убивать он не станет. И за Сианной не отправится, — он устало провел рукой по волосам. — Я понял это по его взгляду. Думаю, он вознамерился покинуть Боклер. А, возможно, и Туссент вовсе. Он импульсивен, но он не дурак. Охотиться на сестру княгини… нет, даже Детлафф не стал бы так рисковать.
— Было бы неплохо, — ведьмак упираясь руками в колени, поднялся. — И что я покажу Анариетте? — повторил он свой вопрос. — Горстку лепестков?
Но старый вампир и здесь все предусмотрел. Он порылся в сумке и выудил оттуда небольшой холщовый мешочек, набитый чем-то под завязку. Немного помялся, словно не решаясь, но, завидев, заинтересованный взгляд Геральта, все же протянул мешочек ему.
— Вот. Это должно сойти за доказательство.
— А это что такое? — удивленно вскинув брови, Геральт положил мешок в ладонь и принялся развязывать его.
— Пепел и мой родовой перстень. Жалко, конечно, отдавать столь ценную вещицу, но… Это вполне может сойти за доказательство. Заодно подкрепишь одно из заблуждений о вампирах — что после смерти мы обращаемся прахом. Кажется, так пишут в тех сомнительных книгах?
Ведьмак хмыкнул, потуже стянув завязки.
— Предусмотрительность — не порок? Кажется, так ты сказал?
— Именно, мой друг. Именно, — с улыбкой ответил Регис.
Часть 18. Две сестры
Жизнь во дворце Боклера постепенно возвращалась в свою колею: день начался с раннего пробуждения, утреннего туалета и традиционного завтрака. После всего, что произошло в покоях госпожи, Женевьева все больше молчала и, кажется, даже пыталась притвориться глухонемой.
Франсуаза неторопливо спускалась по лестнице, постаравшись хотя бы сегодня не потакать своим привычкам и воздержаться от опоздания, а еще пыталась не вспоминать о недавних событиях, неустанно внушая себе, что все это было лишь дурным сном, который, хвала пророку, закончился. Она боялась себе представить, что творилось той ночью на улицах Боклера. Однако, родительское поместье находилось за пределами столицы в долине Ведетте, в стенах дворца все было хорошо, а собственного ночного приключения ей было более, чем достаточно.
И все же одна мысль не давала ей покоя. Вампиры… Они оказались совершенно не такими, как господин ван дер Эретайн. Они были словно животные, жуткие и кровожадные. Детлафф же был совсем другим. Неужели они бывают такими разными? Кажется, господин Уни что-то говорил о том, что высшие вампиры могут повелевать остальными вампирами. Получается, что если существуют высшие — более развитые и очеловеченные, то существуют и низшие — обыкновенные монстры, как тот, что появился вчера на балконе? Интересно, есть ли у них разум или свой особый диалект? И бывают ли у них семьи, или они живут каким-то иным строем? Может, стаей? Или стаями живут только низшие? И насколько это нормально для тех и других не пить человеческую кровь? Вопросов в голове фрейлины было великое множество. Решив при случае расспросить обо всем господина ван дер Эретайна, Франсуаза, наконец, добралась до обеденного зала и, кажется, даже не опоздала.
Двери в зал были открыты, и пятая фрейлина торопливо вошла внутрь. Вокруг витал легкий аромат роз. Из кухни доносился приторный запах рулетиков, а господин де ла Тур, по обыкновению стоя к входу спиной, привычно наливал чай, держа чашку на весу. Госпожа Леру остановилась, внимательно рассматривая всех присутствующих. Боги… Все здесь было таким обыденным, и это так радовало! Словно и не творилось вчера никаких ужасов за стенами дворца, а чудовища просто оказались дурным, хоть и жутко реалистичным сном.
— Господин де ла Тур! — воскликнула Франсуаза, заставив капитана отвлечься от фарфорового чайника и обернуться к фрейлине.
Страшный сон все же оказался явью. Правую половину лица капитана гвардейцев скрывала повязка, так красноречиво пропитавшаяся кровью и сукровицей, что представить себе тяжесть увечья не составляло труда. Фрейлина тяжело вздохнула, а затем поджала губы, взглянув на Дамьена с такой грустью, что тот не сразу и понял, что девушка смотрит так именно на него. Изумленно вскинув густые брови, он так и не нашелся, что ей ответить.