— Кроме того, лично от меня я приказала доставить в Корво Бьянко дюжину бочек Сангреаля. Это вино пьют лишь за княжеским столом, но теперь и ты можешь его попробовать, — Анна-Генриетта обворожительно улыбнулась.
И если бы ведьмаки могли смущаться, то Геральт наверняка бы уже стал пунцовым с ног до головы. Но вместо этого он лишь снова поклонился и проворчал слова благодарности. Теперь совесть его мучила не так сильно. Все-таки хорошо все то, что хорошо заканчивается. Кажется, так недавно говорил ему Регис?
Но вдруг аплодисменты утихли, как и восхищенные вздохи. А взгляд княгини вмиг стал необычайно мрачным. Между ее тонких бровей залегли морщинки, а ведьмак резко обернулся, обнаружив, что в нескольких шагах от него стоит никто иной, а Сильвия-Анна в сопровождении трех гвардейцев. Он тут же бросил взгляд на Франсуазу, отметив, что та сделала короткий шаг в сторону, встав поближе к Вивиенне.
— У нас остался еще один пункт. Не менее важный, хоть и не так приятен, как вручение награды, — с невероятной серьезностью заговорила княгиня. — Сильвия-Анна, — она, ломая пальцы, принялась крутить перстни, стараясь хоть как-то унять нахлынувшее волнение. — Ты повинна в страшных преступлениях. Но… Но ты моя сестра и мое сердце не позволяет мне судить тебя как обычную преступницу. Однако… — княгиня едва слышно вздохнула. — Однако я все-таки должна вынести приговор. Но я позволю тебе сказать последнее слово.
Сианна нервозно дернула губами, кривовато усмехнувшись. А затем весьма бесцеремонно принялась расхаживать перед княгиней вперед-назад, скрестив на груди руки.
— Как любопытно, сестричка, — не сказала, а выплюнула она. — И что ты хочешь услышать? Может быть, ты ждешь моего раскаяния?
Анна-Генриетта лишь покачала головой, опустив взгляд.
— О, неужели тебе меня жалко? — фыркнула ее опальная княжна. — Тогда почему ты не пожалела меня, когда родители приняли решение о моем изгнании? Почему ты не искала меня? Предпочла забыть? Предпочла смириться и… Да что говорить? Это же очевидно, что все случившееся было тебе на руку.
— О чем ты говоришь? — едва шевеля вмиг побледневшими губами, спросила княгиня.
— Ты прекрасно знаешь, о чем, дорогая, — раздраженно вздохнула Сианна, внезапно остановившись. — После того, как ты избавилась от старшей сестры, ты определенно и точно знала, что трон достанется тебе. Ты ведь никогда не любила делиться. А тут все так удачно решилось.
— Это не так…
— Да что ты? Ну, хорошо, я могла понять министров. Они всегда относились ко мне с презрением, считая, что с моими взглядами я не смогу стать достойной женой для князя. Я могла понять родителей. Они боялись меня, потому что я могла позволить себе быть свободной. А потом так хитро все обставили с проклятием. Но ты? Ты — моя родная сестра! И что сделала ты? Нашла мне замену? Эту жалкую девку, которая так похожа на меня! — в сердцах выкрикнула Сильвия-Анна, ткнув пальцем в сторону ахнувшей Франсуазы. — Она ведь точная моя копия, вот только покладистая, да? Не норовит снять с твоей головы корону, не пытается отстоять себя и свои интересы, а молча таскается за тобой, подтирая тебе зад!
Все присутствующие ахнули, а Геральт тут же взглянул на пятую фрейлину, которую, словно пытаясь защитить, обняла нахмурившаяся госпожа де Табрис. Судя по всему, эти девушки оказались ближе друг другу, чем он мог подумать.
— Ты разочаровала меня больше всех, Анариетта. Твое предательство ранило меня в самое сердце. Сколько раз я прикрывала тебя, во время наших шалостей, сколько раз я выгораживала тебя перед родителями. Я ведь так любила тебя… Не хотела, чтобы ты страдала… Знала, что ты не сможешь ничего ответить. И чем ты мне отплатила? Предала меня!
Княгиня едва смогла поднять взгляд и посмотреть в лицо сестры. Едва смогла выдавить из себя слова, что не давали ей сделать вдох:
— Это правда… Я не защитила тебя тогда… когда родители приняли решение об изгнании. Но я ведь была совсем ребенком! Я испугалась. Испугалась их гнева.
— Что же… Иного я от тебя и не ожидала услышать, — хмыкнула Сианна, нахмурившись. — Я полагаю, что нам больше не о чем говорить. Выноси свой приговор, и закончим этот фарс.
— Сестра! — внезапно воскликнула Анна-Генриетта, бросившись к ней. — Я искала тебя! Я посылала за тобой рыцарей! Я собирала сведенья, но… Ты не хотела чтобы тебя нашли. Да, возможно я сделала недостаточно, но по сей день я живу с мыслью о том, что когда-то подвела тебя. Прости меня… Прости меня, сестричка! — она попыталась протянуть руки к Сианне, но та брезгливо скривила лицо и отшатнулась в сторону. — Прошу тебя… — все не унималась княгиня, делая очередной шаг.