Впервые в жизни он не знал, с чего ему начать. Ведьмак негодующе взглянул на друга, затем обреченно покачал головой, потерев пальцами переносицу.
— Приветствую, госпожа Леру, — стараясь выглядеть непринужденным, начал Геральт.
Фрейлина перевела на него взгляд и длинно моргнула, явно таким образом отвечая на его приветствие.
— Что же… — он провел ладонями по ногам, сжав пальцами свои колени. — Начну, пожалуй, с основного. Княгиня умерла. Ее убила собственная сестра во время церемонии.
— Я… я помню это, — прошептала Франсуаза, прикрыв глаза. — Это последнее, что я помню.
— Ну, уже легче, — облегченно выдохнул ведьмак.
— Что происходит в Туссенте? Кто возглавил королевство? — хрипя, поинтересовалась девушка, а Регис тут же протянул ей глиняную чашку с водой.
А когда заметил хмурый недоверчивый взгляд, то удивленно вскинул брови. Но потом он понял, чего опасалась фрейлина, и, сдержанно улыбнувшись качнул головой, мол кроме воды в чашке ничего нет. Та не сразу ему поверила, но завозилась в постели, давая понять, что хотела бы сменить позу, в которой она провела последние несколько недель. Регис осторожно приподнял подушки, поудобнее устроив их под спиной фрейлины, и только потом протянул ей чашку с водой.
— Смута и траур, — ответил Геральт. — Нильфгаард еще не принял решение о наместнике, а желающих, как вы понимаете, много. Дворяне спешно перерисовывают генеалогические древа в надежде обскакать остальных по количеству родственников княжеского рода… Впрочем, как и всегда бывает в политике.
— Мои родители?
— По приказу де ла Тура мы не сообщали им о вашем состоянии. Он лично отвез им письмо якобы от вас. Не знаю, о чем там шла речь, в этом письме, но больше капитан на эту тему не тревожился.
— Вот оно, значит как… — усмехнулась фрейлина. — Ох, Дамьен всегда был таким… предусмотрительным. Ну, может оно и к лучшему. Мне бы очень не хотелось их тревожить. Знаете, матушка очень мнительная женщина. Но где сам капитан?
— Капитан де ла Тур заходил к вам сегодня утром, — вставил свое слово Регис. — И вечером снова собирался навестить вас. Наверняка он обрадуется, что вы, наконец, пришли в себя. И, возможно, принесет вести от ваших родных. Мне показалось, что он тревожился о вас едва ли не больше всех.
— А Вивиенна? — приложившись сухими губами к чашке, продолжала сыпать вопросами фрейлина.
— О, госпожа де Табрис отложила свою поездку. Решила дождаться вашего выздоровления. Она единственная из фрейлин, не считая вас, что осталась во дворце. Остальные приняли решение отлучиться от двора, — снова ответил вместо ведьмака Регис, но тот был только благодарен ему.
— А… — следующий вопрос Франсуаза задать не успела, увидев, как на грудь упала темно-русая прядь.
Чашка с остатками воды тут же выпала из рук девушки, звонко ударившись об пол. Брызги взметнулись в воздух, а сама фрейлина испуганно вскрикнула. Она схватилась руками за свои волосы и, не веря своим глазам, принялась рассматривать русые пряди.
— Нет… нет… нет… — шептала она, остервенело хватаясь за локоны и постепенно переходя на хриплый крик. — Нет… мои прекрасные черные волосы! Что с ними случилось?! Нет!
Геральт с Регисом переглянулись, а затем вампир первый потянул руку к фрейлине, пытаясь успокоить, но та лишь отмахнулась от него. Ее руки взметнулись вверх к лицу и принялись судорожно его ощупывать. Испуг в глазах Франсуазы с каждой секундой рос, а дрожащие пальцы неустанно скользили по изгибу носа, впалым щекам, гладкому лбу и густым бровям.
— Дайте мне зеркало! Дайте зеркало! Это не мое лицо! Не мое! — в панике кричала Франсуаза, касаясь пальцами своих губ. Те, пусть сухие и потрескавшиеся, ощущались полными и налитыми.
— Прошу, — со вздохом Регис протянул фрейлине небольшое круглое зеркальце без обрамления, которое носил в своей сумке, даже сам не зная, зачем.
Та быстро схватила его дрожащими пальцами и без промедления поднесла поближе, всматриваясь в отражение. Оттуда на нее смотрела совсем незнакомая девушка. От изящных черт не осталось и следа. Повертев головой из стороны в сторону, Франсуаза внимательно всматривалась в свое новое отражение и не верила своим глазам. Вместо черных как смоль прядей она увидела темно-русые и совсем невыразительные. Вместо тонкого и аккуратного носика появился ровный, с округлым кончиком. На месте соблазнительно изогнутых губ оказались другие: пухлые, неизящные, словно у какой-то деревенщины. Острый подбородок стал округлым. Прищур глаз стал более выражен, и из-за опущенного уголка взгляд казался каким-то неуместно печальным. Изящно изогнутые темные брови стали толстыми, ровными и совершенно неэлегантными. Единственное, что осталось от прежней Франсуазы — это голубые глаза с привычным блеском. Фрейлина тут же закусила некрасиво выпяченную нижнюю губу и всхлипнула.