Так или иначе, нынешняя жизнь ей была по душе. Теперь она рисовала почти каждый день. Поначалу картины выглядели неумело, но со временем даже Вивиенна, которая разбиралась в живописи гораздо лучше, комментировала этюды все благосклоннее, и Франсуаза радовалась как ребенок. Да и два гвардейца, что разделяли с ними их путешествие, не скупились на похвалу. Одним из них был господин Уни, который взял на себя обязательство перед капитаном де ла Туром беречь госпожу Леру и госпожу де Табрис как зеницу ока. И судя по его восхищенным отзывам, он вполне мог бы сойти за первого почитателя творчества Франсуазы. Она ему охотно верила, хоть и догадывалась, что за такие хлопоты и лесть ему пообещали по меньшей мере посвящение в рыцари.
Вчера Франсуаза впервые взялась за уголек и решила по памяти изобразить портрет Детлаффа. Вышло, конечно, скверно, но она старалась как могла. А сегодня ей пришла в голову безумная идея попросить ворона, чтобы тот доставил набросок вампиру. Конечно, он наверняка посмеется над этой нелепой мазней, зато она хоть так даст ему понять, что все еще помнит о нем, и любит. Однако в этот раз господин ван дер Эретайн ее опередил.
Сидя за столом, что стоял в ее новой комнате у окна, Франсуаза аккуратно складывала свой шедевр, проходясь тонкими пальцами по краям листа и стараясь сделать так, чтобы он не испортился, прежде чем достигнет получателя. Ворон прилетел практически незаметно, тут же усевшись на небольшой подоконник. Внимательно заглянул в него своим черным блестящим глазом-пуговкой и только потом настойчиво постучал клювом о стекло, заставляя госпожу Леру встрепенуться и поднять голову.
Заметив крылатого посыльного, она торопливо отворила окно, ежась от холодного ветра, который тут же ворвался в комнату вслед за вороном. А тот бесцеремонно уселся в центре стола, нахохлившись.
Франсуаза неловко размяла пальцы и осторожно потянулась к птице, заметив небольшую записку, что была свернута и привязана к ее лапке. Но та негодующе попыталась ухватить ее за руку, явно требуя чего-то взамен.
— Боги, прости, я же совсем забыла! — захлопотала девушка, взяв с подоконника небольшую глубокую тарелку, полную тыквенных семечек, и тут же поставила ее поближе к ворону.
Тот повертел головой, осмотрел угощение, и только когда он принялся хватать семена клювом, девушке удалось отцепить от него послание и осторожно развернуть его подрагивающими от волнения пальцами.
Сердце пропустило удар, когда она неторопливо вчиталась в мелкие буквы, выведенные каллиграфическим витиеватым почерком:
«Прости, я не дождался письма и решил написать сам. Нестерпимо хочу увидеть твои картины. Надеюсь, они выглядят гораздо лучше той, которую ты присылала мне в прошлом месяце. Любовь моя, береги себя и дождись нашей встречи. Д.»
Франсуаза перечитала это короткое письмо, наверное, полсотни раз, прежде чем взяться за перо. Боги, как же много она хотела написать Детлаффу! О скольком хотела рассказать! А ее картины… да, она решительно хотела удивить его! Все же этот портрет получился не так уж плох. Закусив пухлую нижнюю губу, девушка склонилась над столом и заскрипела кончиком пера по пергаменту.
«Мой дорогой Детлафф! Мне не хватит слов, чтобы описать тебе, как я жду нашей встречи. Ежеминутно я представляю ее и неустанно думаю, что же мне сделать первым: рассказать тебе о всех тех удивительных местах, в которых мы побывали с Вивиенной, или же заключить в объятья и просто наслаждаться тем, что ты снова со мной.
Сейчас мы находимся в Меттине, в городе Форгехам. Он невероятно живописный, и это заставляет меня браться за кисти каждый день. К тому же, я наконец нарисовала твой портрет. Прости, я наверное перегружаю птицу, но я так хочу чтобы ты его увидел! Надеюсь, наш бедный посыльный долетит.
Люблю тебя. Твоя Ф.»
Последние слова заставили болезненное сердце Франсуазы забиться в разы быстрее, отзываясь едва ощутимой ноющей болью под ребрами. Тяжело вздохнув, девушка торопливо сложила письмо вместе с портретом и, с трудом затолкав все в конверт, обвязала его тонкой льняной веревочкой.
Ворон сопротивлялся, но ловкие руки госпожи Леру все же сумели надежно укрепить послание на птичьей лапке. Противиться воле хозяина ворон не мог, поэтому, переваливаясь с лапы на лапу, выпрыгнул из окна и, взмахнув мощными черными крыльями, взмыл вверх, направляясь в сторону Маг Турги.