— Должно быть, вы устали после такого насыщенного дня, — наконец ответил де ла Тур. — Я не хочу обременять вас своим присутствием, лишь зашел убедиться, что вы добрались в целости и сохранности.
Франсуаза улыбнулась, накручивая на палец выбившийся локон. За хлопотами она чуть было не забыла о бестии из Боклера! Такой хороший момент, чтобы разузнать какие-нибудь подробности упускать было нельзя. Просто нужно быть немного настойчивее, чем обычно, а там бокал вина, вкусное угощение, полутьма и мечтательные вздохи наверняка развяжут капитану язык.
— Хорошая беседа любую усталость как рукой снимет. К тому же, я обещала вам особенное печенье.
— Вы уверены, что это будет уместно, госпожа Леру? — неловко посмотрев по сторонам, уточнил де ла Тур.
— Я настаиваю, капитан. Вы что же, откажете даме в просьбе скрасить ее скучный вечер своей компанией?
Тот лишь кивнул, услышав этот не терпящий возражения тон и едва заметно улыбнулся, дернув уголками губ. Признаться, это ему всегда нравилось в Франсуазе — настойчивость. Редкая придворная дама могла похвастаться таким простым, казалось бы на первый взгляд, качеством. Тем более, оснований для отказа у него не было. Все свои дела на сегодня он закончил, а новые вполне могли подождать до завтра. Только странная неловкость, которую он испытывал последний раз еще в юности, непривычно смущала его. В самом деле, разве это считается хорошим тоном, когда капитан княжеской гвардии ведет беседы с фрейлиной княгини в ее же покоях за закрытыми дверями? Впрочем, заставлять даму ждать тоже хорошим тоном не назовешь, потому он сделал несколько шагов, чувствуя как сердце глухо ударилось в груди. Франсуаза бесшумно закрыла за ним дверь.
Он впервые находился в ее покоях, так сказать, на ее территории, и как вести себя, не имел ни малейшего понятия. Наверное, стоило бы куда-то для начала присесть? Но взгляд как назло зацепился за край бархатного балдахина кровати, спускаясь по деревянным стойкам вниз, скользя по расшитому золотыми нитями покрывалу, останавливаясь на многочисленных подушках, которые даже на вид были необычайно мягкими.
— Вам так нравится моя кровать? — насмешливо поинтересовалась Франсуаза, подходя чуть ближе к камину, где одиноко стояло кресло.
— На вид она весьма… — неловко прокашлявшись в кулак ответил Дамьен. — Весьма… добротная.
— И очень мягкая, — отойдя к балкону, смеясь, добавила Франсуаза. — Не могли бы вы взять вот это кресло и перенести поближе к камину? Я редко принимаю гостей, несмотря на все те слухи, которые распускает обо мне третья фрейлина.
Он кивнул и решительно направился в сторону балкона. Ловко подхватил деревянное кресло, будто оно и вовсе ничего не весило, и устроил его ровно в том месте, на которое указала девушка.
— Признаться, я ничего такого не слышал.
— Ложь вам не к лицу, капитан, — нахмурилась девушка. — Лучше принесите еще и столик, а я пока отыщу бутылку того замечательного вина, которое я отыскала на рынке. Кстати, запомните этот день, капитан. Сегодня вы станете первым, кто испробует в стенах дворца этот шедевр. И если это вино понравится Бенуа так же, как и мне, именно им мы будем угощать гостей в саду во время игры. К тому же, я рассчитываю на ваше краткое резюме.
— Должен сказать, что я не большой ценитель вин, — осторожно поставив у самого камина небольшой металлический столик, Дамьен сделал шаг назад, будто бы проверяя насколько ровно тот стоит. Присмотрелся, а затем легонько поправил его рукой. Вот теперь стало гораздо лучше.
Франсуаза уже несла два хрустальных бокала, наскоро ополоснув их оставшейся после утреннего умывания водой. Пока Женевьева не заявилась, чтобы помочь с уходом ко сну и не стала ворчать насчет теплой ванны, у них есть несколько минут чтобы побеседовать о том, что сейчас волновало девушку гораздо больше, чем непрошенный румянец, потеки на бокалах и мужчина, о котором она время от времени позволяла себе мечтать, находящийся в ее покоях. Поставив на край столика зажженную свечу, два бокала и сверток с печеньем, она одним выверенным движением откупорила бутылку с вином.
— Простите что все так… аскетично. Мокрые от воды бокалы, печенье в тряпице, оплывшая свеча... Обещаю, что в следующий раз подготовлюсь к вашему приходу более тщательно.
— Все прекрасно, не стоит волноваться, госпожа фрейлина. Я ведь не требовательней гвардейца, — усаживаясь в кресло поближе к выходу, ответил де ла Тур.