На удивление, оно оказалось очень мягким и удобным. Даже для такого высокого и широкоплечего человека как он, пусть на вид оно и было весьма скромных размеров.
Потихоньку стаскивая с рук перчатки, он позволил себе закинуть ногу на ногу и засмотреться на рубиновые огоньки, которые зажглись в бокале при свете свечи.
Франсуаза развернула сверток с печеньем, отставила бутылку на камин и только потом устроилась в соседнем кресле, облегченно выдохнув. Кажется, она в самом деле очень устала. Ноги горели от долгой ходьбы, а поясницу ломило, словно у старухи. Де ла Тур отчего-то молчал, да и она заводить разговор не торопилась, раздумывая, с чего бы ей начать, машинально поглаживая прохладный бокал.
— Вы уверены, что не хотите отдохнуть? — капитан заметил уставший вид Леру, глядя, как она задумчиво рассматривает незажженный камин, перебирает пальцами по бокалу и будто бы находится мыслями совершенно не здесь.
— Скажите, господин де ла Тур, мы ведь знакомы с вами очень давно? Сколько же это лет, если я все еще помню вашего покойного отца, будто это было только вчера?
Де ла Тур потянулся за своим бокалом.
— Кажется, вам было пять лет, когда мы с отцом побывали впервые в вашем имении, — тихо ответил он.
— Время летит так быстро, — вздохнула Франсуаза, пригубив вина. — Выходит мы знакомы с вами целых восемнадцать лет?
— Близко знакомы мы не больше семи, — усмехнулся капитан гвардии, делая глоток вина, а затем продолжил, посерьезнев. — Если вы помните, то я много лет отдал службе, и редко появлялся в вашем имении, а когда мой отец погиб, то и вовсе перестал бывать у вас.
— Я знаю, что моя карьера при дворе стала возможной только благодаря вашему отцу, — со всей серьезностью заговорила девушка. — И его протекции.
— Ваш отец тоже сыграл в этом важную роль. Ему стоило немалых усилий, чтобы найти точки соприкосновения с княгиней.
— Ох, Дамьен… — нервно прищелкнула языком Франсуаза. — Вы ведь прекрасно знаете, что без слова покойного господина де ла Тура, моего отца даже слушать бы не стали! Вам ведь известно, как переборчива княгиня, а мой род никогда не был из приближенных к княжескому, в отличие от вашего.
— Не думал, что буду ждать, пока вы назовете меня по имени целых... Сколько вы там насчитали? Восемнадцать лет? — добродушно хохотнул де ла Тур, искоса взглянув на вмиг стушевавшуюся девушку, видя, что его имя вырвалось у нее совершенно случайно. — Признаться, я уже начал подумывать о том, что вы просто его не помните.
— Боги! — ахнула девушка, распахнув глаза, которые в полутьме казались почти черными. — Какой конфуз! А вы тоже хороши — могли бы и не заметить мою оплошность, чтобы не заставлять меня краснеть!
Де ла Тур только негромко рассмеялся.
— Признаю, не удержался. Прошу простить меня, — тяжело дыша от все еще накатывающего смеха, проговорил он.
Франсуаза и сама невольно развеселилась, тут же растеряв все свое возмущение. Откинувшись на спинку кресла, она взяла в руки бокал, и поднесла к губам, лишь слегка пригубив. Сегодня вечером ей лучше оставаться трезвой. После всего выпитого во время прогулки у нее и так едва не разболелась голова.
— Господин де ла Тур… Дамьен, — тут же поправила она себя. — Скажите, может ли бестия еще кого-нибудь убить?
Тот тяжело вздохнул, заметив, что бокал почти опустел, а сам он приятно согрелся и расслабился. Вот только он совсем не рассчитывал говорить с княжеской фрейлиной о работе. Он отлично знал, насколько она впечатлительна, и совершенно не хотел углубляться в кровавые подробности.
— Госпожа Леру, — начал он, отставляя на столик пустой бокал. — Я не думаю, что это подходящая тема для вечерней беседы.
— Я же не прошу вас в красках расписывать все те увечья, что нанес этот монстр нашим бедным рыцарям, — нахмурилась Франсуаза, снова пригубив вино и облизнув губы, понимая что момент вот-вот может быть упущен и нужно выкручиваться. — Так удовлетворите же мое любопытство, Дамьен.
— Как пожелаете, — откинувшись на спинку кресла и устроив локти на подлокотниках, он сплел на груди пальцы и продолжил. — Отвечу на все ваши вопросы, в пределах допустимого, конечно же.
— Спасибо, — кивнула Франсуаза словно сама себе, ведь даже не повернулась в сторону де ла Тура. — Ну так что скажите, собирается ли бестия убить кого-нибудь еще?