— Кто знает, госпожа Леру. Может да, а может и нет. Мы пока не способны предугадать ее действий.
— Вы уже нашли какую-то связь между убийствами?
— Кроме того, что это были рыцари — никакой, — нахмурился Дамьен.
— ... не считая того, что оба были высмеяны и оставлены в странных позах в странных местах. Возможно, это что-то ритуальное? — предположила Франсуаза, вспоминая что читала что-то похоже в детективном романе месяца три назад.
— Нет. Но, что бестия захотела запятнать честь некогда славных рыцарей, можно считать фактом. К тому же… — он на мгновение замолчал, пытаясь ухватиться за мысль, что внезапно пришла ему в голову.
Она упомянула о ритуале. Ритуал… Что есть ритуал? Выполнение предписанных действий для получения определенного эффекта. Ровно так же как и поступала бестия, совершала все эти пусть и на первый взгляд странные и весьма нелогичные действия с телами для получения определенного эффекта. Но какого? Запугать? Или… Или это нечто вроде назидания, как раньше расправлялись с бандитами, развешивая тех вдоль тракта? Но если те были нечестивцами, убийцами и сбродом, то здесь речь идет о благородных рыцарях, пусть и… Пусть и проживших не совсем образцовую по меркам эталонного рыцаря жизнь. Назидание… Это слово плотно засело в голове капитана гвардейцев. Возможно ли, что бестия пытается уличить рыцарство в его несовершенстве? Исходя из этого, она может быть разумной. А если так, то все гораздо страшнее, чем он мог себе представить. Но, если предположить что она не умнее незадачливого тролля, возможно ли, что она исполняет чью-то волю? Волю того, кто знает обо всех пороках туссентского рыцарства.
— Дамьен? — тихо окликнула капитана Франсуаза, легонько коснувшись его плеча. — С вами все в порядке?
Он слегка вздрогнул и выпрямился в кресле. Его ногти уже давно впились в ладони оставлив красные бороздки, а взволнованный взгляд госпожи Леру заставил сморгнуть с глаз пелену и взглянуть на нее в ответ с нескрываемой благодарностью.
Капитан резко вскочил на ноги, и, заведя одну руку за спину, а вторую прижав к груди, глубоко поклонился. Франсуаза вскочила следом, совершенно не понимая, что произошло.
— Благодарю вас, госпожа Леру, за столь уместный комментарий. Он натолкнул меня на интересные мысли, которые, несомненно, помогут мне в расследовании.
— Не поделитесь ли этими интересными мыслями, капитан? — удивленно вскинула брови девушка, ухватившись рукой за подлокотник кресла.
— Не сегодня, госпожа. Когда-нибудь мы с вами еще побеседуем на эту тему. А теперь прошу простить меня, но я вынужден откланяться.
Он бережно взял ее руку, словно держал пойманную пташку в ладонях. Поднес к губам и прикоснулся к тыльной стороне ладони, совсем целомудренно и учтиво. На мгновение он замер, рассматривая тонкие, подрагивающие пальцы и не выдержав коснулся губами и их.
Франсуаза вздрогнула, но руку убирать не спешила. Лишь сделала короткий и нерешительный шаг вперед, изо всех сил желая оказаться чуть ближе к де ла Туру, вот только тот отстранился, осторожно отпустил ее руку, заставляя ту будто бы по собственной воле выскользнуть из его ладоней, и, раскланявшись, вышел из комнаты вон, оставляя госпожу Леру в полнейшем замешательстве и смущении.
Часть 6. Ночной визит
Странная встреча не шла у Детлаффа ван дер Эретайна из головы, и он просто не находил себе места. Раз за разом он пытался воскресить в памяти лицо молодой фрейлины, время от времени останавливаясь напротив светлой стены, с которой на него смотрела та, другая, чей образ давно засел в сердце занозой. Ренаведд. Раньше все было так просто и понятно: все, что от него требовалось — это выполнять требования ее похитителей, пока внезапно не появилась эта девушка, что одним свои видом разбередила уже ставшую было привычной рану. Боги, она ведь так похожа на ту, и в то же время совсем не похожа. Их можно было бы принять за сестер, только юная фрейлина была скромна, хорошо воспитана, и отнеслась к Детлаффу с таким почтением, с которым Рена не относилась к нему никогда.
До поры до времени он воспринимал это как должное. В самом деле, кто разберет этих людей с этими их непостоянством, непредсказуемостью, интригами… Ложью. Может, и такое отношение для них — обычное дело. Раньше он думал, что ему все равно. Теперь он был в этом уже не так уверен.