— Я и не говорил, что собираюсь завоевывать ее расположение. Просто считаю это знакомство весьма примечательным. Не каждый день приходиться сидеть в кресле чистильщика рядом с фрейлиной.
— Похоже, это знакомство в самом деле примечательное, — кивнул Регис. — Надеюсь, ты оставил о себе хорошее впечатление?
— Не знаю, — Детлафф ответил не сразу, перевел взгляд на ближайший шкаф и принялся рассматривать пыльные игрушки на полках, снова избегая неловкой темы и замыкаясь в себе.
В эту самую минуту ему отчаянно захотелось снова увидеть молодую фрейлину, чтобы снова убедится в том, что она так похожа на его Ренаведд. Или чтобы увидеть не мертвый портрет любимого лица, а настоящего и живого человека? Нетерпеливо сжав пальцы на предплечье, вампир поджал тонкие губы, пытаясь придумать, как можно отыскать в огромном замке именно те покои, что ему нужны. Мысленно готовясь к тому, чтобы потратить на поиски несколько ночей, если ничего в голову не придет, он судорожно вспоминал хоть что-то, что поможет облегчить ему задачу и сократить время поисков. Лучше всего подходил запах. Ведь запах каждого человека уникален. В этом он убедился уже сполна за столько лет жизни бок о бок с людьми. Лишь бы вспомнить какой аромат исходил от ручки госпожи Леру. Кажется, немного терпкий, с нотками розы и виноградной лозы. И было что-то еще… оливки, или может быть что-то вроде вина. Конечно, вина! Она ведь говорила что была на винном рынке, значит попробовала глоточек-другой, а может и взялась пальцами за бокал с потеками, или случайно плеснула себе немного на руку. Туссентское вино всегда пахнет ярко. Иногда достаточно пары капель, чтобы почувствовать его аромат. Следовательно, придется искать ее по этому необычному винному запаху с пряным ароматом трав. И он готов был поклясться, что ни Эст-Эст, ни Помино, ни Эрвелюс, ни даже Коте-де-Блессюр, Фьорано или Санкерре так не пахли. Значит это было что-то особенное, что-то уникальное, что удалось раздобыть для поставки во дворец. Она ведь именно за этим ходила на Винный рынок, ведь так? Чтобы договориться о поставках, зачем же еще.
Голос Региса доносился до него как сквозь толщу воды. Тот, кажется, звал его, или рассказывал об очередном эксперименте, а может и вовсе говорил сам с собой, и Детлаффу просто померещилось, что обращаются именно к нему. Прийти в себя его заставил настойчивый толчок в плечо. Затем еще один, для верности.
— Детлафф, ты меня слышишь? — Регис снова слегка встряхнул его плечо, стараясь хоть как-то привлечь внимание.
— Слышу, — невозмутимо отозвался тот, нахмурившись. — Боюсь, сегодня у нас не получится поговорить. Я хотел бы заняться корабликом. Все стоял и думал как бы вернуть ему достойный облик, а потом хочу немного прогуляться. Ночью речной воздух особенно свеж.
— Ну что же, — Регис легко отпрянул, с едва скрываемым подозрением осмотрев Детлаффа с головы до ног.
Тот выглядел как обычно. Поймав себя на мысли, что становится чересчур подозрительным, Регис торопливо откланялся, и, не смея более задерживать своего друга, растворился в черной дымке, покинув дом, как и полагается вампиру.
Детлафф выждал несколько минут, прислушался, и, не услышав ничего подозрительного, обратился алым туманом и вылетел через приоткрытое окно, растворившись в ночи.
Путь во дворец не был долгим. Стремительно миновав лабиринты дворцового сада, он осторожно, стараясь не попадаться на глаза патрулирующим периметр гвардейцам, принялся с любопытством заглядывать в окна, начав с первого этажа. Второй этаж, затем третий… Каждый раз в надежде что следующая комната будет именно та, что нужна ему.
Он не испытал неловкости, когда на глаза ему попалась сцена близости двух женщин, что сплетались телами в разоренной постели. Он почти пропустил мимо ушей обрывок разговора о том, как бы половчее поживиться за счет княжеской казны и не заинтересовался планом хранилища. Ему оказалась безразличны графиня с ее фаворитом, замершие в необычной позе. То ли они во что-то играли, то ли кем-то притворялись. Но когда получилось уловить знакомый винный аромат и отследить его источник, он испытал ни с чем не сравнимое облегчение смешанное с каким-то забытым ощущением. Кажется, это была радость.
Комната пятой фрейлины княгини Анны-Генриетты находилась на третьем этаже дворца, с окнами на дворцовые сады и холмистый горизонт. Должно быть, на закате с балкона открывался прелестный вид. Алый туман сгустился, и из темноты проступили очертания мужчины, таинственно подсвеченные лунным светом. Он осторожно сделал шаг, затем еще один, и еще, бесшумно приближаясь к открытому окну. Придержал рукой штору, которую шевелил ночной ветер, шагнул в просторную комнату и внимательно осмотрелся.