Камин давно не зажигали, и от него слегка пахло затхлой золой. Подойдя к нему чуть ближе, Детлафф прищурился, заметив миниатюрный столик с двумя бокалами, свертком со сладостями и недопитую бутылку вина. Кажется, сегодняшний вечер госпожа Леру провела не одна. От этой мысли неожиданно и неприятно кольнуло в груди. Склонившись над пустым бокалом, он принюхался, и когда в нос ударил терпкий травяной запах с характерной кислинкой, понял, что попал именно туда, куда нужно. Со стороны кровати послышался шорох постели, а затем раздался тихий, едва различимый вздох. За окном громко заухала сова, видно сослепу залетевшая в дворцовый сад, на мгновение заставив замолчать заливистый стрекот сверчков.
Детлафф решительно, но тихо ступая по едва покрытому небольшим ковром полу, двинулся в сторону кровати. Он насчитал ровно семь шагов. Именно столько потребовалось ему, чтобы встать у изголовья и внимательно всмотреться в спящую на боку девушку, что завернулась в одеяло по самый подбородок. Она подложила ладошку под щеку, на белоснежной наволочке в беспорядке разметались черные локоны, длинные ресницы слегка подрагивали из-за ярких сновидений, и Детлафф невольно затаил дыхание, а его рука сама потянулась к спящей госпоже Леру, чтобы хоть кончиками пальцев прикоснуться к ее волосам. Они так призывно выделялись на белоснежном белье, словно всем видом просили потрогать их и ощутить, какие они гладкие и мягкие на ощупь.
Франсуаза снова сонно вздохнула, а Детлафф слегка наклонился, всматриваясь в ее умиротворенное лицо. Боги, она в самом деле была копией Ренаведд! Тогда, у чистильщика ему не показалось, и он определенно не сошел с ума. Просто его проклятая удача дважды швырнула его в один и тот же омут!
Осторожно склонившись еще ниже, он едва поборол желание прикоснуться к ее щеке, ощутить тепло ее кожи. А когда девушка пошевелилась во сне, и, перевернувшись на спину, вытащила из-под одеяла руку, небрежно уложив ее на соседнюю подушку, он и вовсе отпрянул назад, боясь случайно разбудить ее.
Он долго рассматривал ее губы, скользил взглядом по щеке вниз, где на нежной шее тихо пульсировала жилка. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох, не заметив, как снова обратился туманом, что окружил кровать, прильнул к девичьему телу, обволакивая его, стараясь впитать ее дыхание, разделить с ней биение сердца, ощутить в нем жизнь. Он сам едва услышал, как с его губ сорвался сдавленный стон. Но именно он заставил Франсуазу распахнуть глаза и резко сесть, тихо ойкнув и прижав к себе край покрывала. Судорожно проведя дрожащими пальцами по взмокшему лбу, она осмотрелась по сторонам. В комнате было пусто. Лунный свет отбрасывал на полу безупречно ровную дорожку, заливая комнату обманчиво-ярким жемчужно-белым светом. Два кресла и столик, как и два бокала на нем, стояли на своих местах, штора привычно подрагивала на ветру, а в замке стояла тишина. Похоже, Франсуаза Леру находилась в своих покоях совершенно одна. Облегченно вздохнув, она рухнула обратно в кровать, закрыла глаза и прошептала:
— Какой странный сон…
Часть 7. Сломанные игрушки
Франсуаза Леру, забыв о приличиях, развалилась в кресле, которое под утро с трудом вытащила на балкон. Мрачно жуя вчерашнее печенье, она встречала рассвет. Закинув босые ноги на прохладную резную балюстраду, она ежилась от свежего предутреннего ветра, который трепал подол ночной рубахи, забирался под нее, заставляя кожу покрываться мурашками. Первые солнечные лучи только-только показались на горизонте, гоня сумеречную серость, а на медленно светлеющем небе проступали облака. Вздохнув, девушка отряхнула крошки с липких пальцев. Она не была уверена, влезет ли в нее теперь на завтраке хотя бы чашка чая.
Остаток ночи она не сомкнула глаз. В комнате совершенно точно кто-то был: она ясно чувствовала чужой взгляд, слышала дыхание у своего лица. От этих воспоминаний она снова поежилась. Жуть какая, в самом деле. Как такое вообще могло произойти? Кому бы удалось пробраться в ее комнату на третьем этаже, когда возле дворца ходит такой многочисленный гвардейский патруль, будто под окнами непрерывно марширует парад? Может, это была какая-нибудь ночная птица или летучая мышь, что случайно залетела в комнату через открытое окно и отчаянно пыталась выбраться наружу? Или это действительно был просто сон? Прав был капитан де ла Тур, поздний вечер — не лучшее время для разговоров о бестии. И вот теперь Франсуаза совсем замерзла на стылом балконе, объелась печеньем, но так и не смогла отделаться от гнетущего чувства тревоги.