Искренне надеясь, что не позеленел, Детлафф вымученно улыбнулся и неловко кивнул, благодаря за угощение. Вот только от внимательного взгляда Франсуазы ничего не укрылось.
— Вижу, вы не разделили моих вкусовых предпочтений, — едва сдерживая смех, она протянула вампиру свою салфетку, что лежала на столе. — Вот, возьмите и не мучайте себя.
Детлафф благодарно кивнул, но все что было во рту — проглотил, пусть и прикрыл губы салфеткой. А когда тошнота отступила, облегченно выдохнул.
— Признаться, я предпочитаю более умеренные вкусы, — заговорил он.
— Мужчины, — улыбаясь, ответила девушка. — Вы всегда предпочтете печенью мясо с кровью.
Она немного помолчала, не прекращая улыбаться и рассматривать явно смущенного мужчину перед собой, а затем поднялась, поправив складку на платье. Детлафф встал следом, не выпуская из рук салфетку.
— Премного благодарна вам за прекрасно проведенное время, — она учтиво присела, а затем для чего-то еще и руку ему протянула.
— Я смогу увидеть вас снова? — выпалил он, когда тонкая ладонь Франсуазы утонула в его, холодной и широкой.
— Если вы так горячо этого желаете, — девушка слегка покраснела, а губы дрогнули, словно она собиралась то ли снова улыбнуться, то ли что-то сказать.
— Желаю, — честно ответил Детлафф.
— Вы так откровенны, — она заливалась румянцем под пристальным взглядом, а он все никак не мог отвести взгляд и перестать видеть в каждом движении губ, каждом взгляде и выражении ее лица ту, другую. — Пожалуй я готова встретится с вами. Предположим… — Франсуаза на мгновение задумалась, закусив губу. — Предположим, возле «Фазанерии». Неподалеку от нее есть пристань. Весьма живописное место, особенно на закате.
— Завтра на закате у «Фазанерии»? — он склонился к ее руке и прикоснулся к ней губами.
— На закате у «Фазанерии», — кивнула фрейлина, почувствовав, как по ладони побежали мурашки от легкого поцелуя.
А затем она раскланялась, не слишком задержавшись, но и не торопясь, чтобы не возникло ощущение, будто она решила сбежать, и неторопливо направилась в сторону дворца. Она хотела бы обернуться, чтобы увидеть что он смотрит ей в след, но не смогла, испугавшись, что не увидит его взгляда. А Детлафф смотрел. Смотрел и сжимал в руке салфетку, на которой все еще остался легкий аромат вина и розовой воды.
Часть 11. Живой портрет
Солнце уже основательно припекало, а тень не приносила облегчения, хотя сидеть на нагретой могильной плите под раскидистым деревом было удивительно удобно. Упираясь локтями в колени, ведьмак сцепил руки в замок, свесил голову и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Ему это удалось не сразу: кираса неприятно натирала, давила на плечи, и в целом не слишком подходила для здешнего климата. Прежде мягкие и удобные сапоги стали раздражающе жаркими, а тяжесть мечей, что покоились у него на коленях, ощущалась непривычно сильно.
И все же Геральт любил Туссент, любил вино, любил тепло и загорелых крестьянок, которые так мило улыбались ему, когда он ехал полями на очередной Плотве. Здешние края ведьмаки навещали нечасто. Странствующие рыцари успешно сдерживали чудовищ, пусть брали их больше числом, чем умением, так что работы в этих краях было немного. Впрочем, Геральт с удовольствием бывал здесь, когда выдавался случай. Не ради кошелька, а для души.
Что бы ни говорил покойный де Пейрак-Пейран, а изменился Туссент мало. Все то же солнце, все те же крестьянки, вино так же льется рекой. И все тот же Регис, которого опять носит неизвестно где. Условились ведь в полдень на кладбище Мер-Лашез, а день уже клонится к вечеру.
Сделав короткий вдох и длинный выдох, ведьмак замер с закрытыми глазами. Транс поможет ему вытерпеть жару, а медитация скоротает время ожидания. Сердечный ритм ведьмака замедлился, и время в самом деле потекло быстрее. А когда в нос ударил знакомый запах трав и спирта, ведьмак медленно открыл глаза.