Но разве с друзьями встречаются на закате у «Фазарнерии»? Отчего-то от этой мысли у нее загорелись щеки. Приложив к ним чуть подрагивающие от волнения ладони, она еще раз негромко выругалась. Чертовщина какая-то… Иначе и не скажешь. Скользнув взглядом вдоль окна, Франсуаза ужаснулась, заметив, что небо за окном начало сереть, а она так и не прилегла. Теперь весь день она будет выглядеть неподобающе, и хорошо еще, если княгиня не сделает ей замечание, и весьма резонное, а Женевьева не разразится стенаниями. Франсуаза бросилась к трюмо и плюхнулась на мягкий стул. Если она хочет избежать подобных инцидентов, то стоит привести себя в порядок.
Поставив локти на мраморный столик, она провела ладонями по щекам, затем спустилась к шее и внимательно всмотрелась в свое отражение. Ну что же, синеватые мешки под глазами можно скрыть пудрой, глаза подвести тушью, которую она совсем недавно купила в лавке якобы магических товаров. И если нанести на щеки совсем немного румян и чуть-чуть освежить губы бальзамом на розовой воде, то получится весьма неплохо. Еще бы придумать что-то с волосами. Но тут лучше справится Женевьева, если только та сегодня не опоздает. Приоткрыв губы и горделиво вскинув вверх подбородок, Франсуаза полюбовалась своим томным взглядом и тонкой длинной шеей. Если у нее получится сохранить еще и относительную свежесть кожи до вечера, то у нее будет шанс произвести хорошее впечатление на этого загадочного господина в черном сюртуке.
Вот только день тянулся необычайно медленно, ни на волос не выбиваясь из привычного расписания. Завтрак с его опостылевшими рулетиками, утомительное выслушивание наставлений на день грядущий от ее светлости, встреча с закройщицей из магазинчика мадам Трюффо, послеобеденное чаепитие с фрейлинами, а потом… Потом будет долгожданная встреча. Франсуаза неловко повела плечами, едва попав десертной вилкой по кусочку рулетика, залитого густым ванильным кремом. Зубья громко заскрежетали по фарфоровой поверхности, привлекая к себе внимание. Княгиня пристально взглянула на пятую фрейлину и негромко, но многозначительно кашлянула.
— Прошу простить, — пролепетала Франсуаза, опустив взгляд на тарелку.
Дамьен де ла Тур, до того пристально рассматривающий хрупкую, скрытую шелком спину, задумчиво нахмурился и отпил еще немного чая из чашки. Он сразу заметил что с госпожой Леру что-то не так. Обратил внимание на ее странную суетливость и вялость движений, пусть она и старательно это скрывала. Хоть у него сегодня и без того предостаточно дел, он все же выкроит время, чтобы немного, с особой осторожностью понаблюдать за фрейлиной.
Вот только в тронный зал его не допустили, как бы он туда ни рвался. Анна-Генриетта ясно дала понять, что ее разговор с фрейлинами носит конфиденциальный характер, а излишне настаивать капитан гвардейцев не стал, поскольку не мог, да и не имел привычки оспаривать приказы княгини. Выстоять добровольный караул под дверью было непросто даже ему с его железной выдержкой, но он самоотверженно терпел, потому что знал, что другого шанса увлечь в разговор Франсуазу может и не быть. Скрестив на груди руки он вышагивал перед напряженными гвардейцами взад-вперед, не обращая внимания на их недоумевающие взгляды.
Сегодня на посту у тронного зала стоял младший сержант Фабрис Уни, который долго переминался с ноги на ногу, прежде чем обратиться к капитану:
— Господин капитан! — рявкнул он скорее по привычке. — Разрешите вопрос.
Де ла Тур так резко остановился, словно подошвы его сапог неожиданно прилипли к полу, и так сурово зыркнул на гвардейца, что тот невольно съежился под его взглядом. Капитан немного помолчал, смерил нахального служаку взглядом, и все же ответил, постаравшись смягчить выражение лица, пока бедолага не потерял сознание от осознания собственной наглости.