— Простите, — улыбнувшись, та виновато склонила голову. — Снятие мерок весьма затянулось.
Фрейлины сидевшие полукругом вокруг небольшого столика, покрытого ажурной скатертью и уставленного многочисленными вазочками с фруктами, конфетами, какими-то диковинными пирожными и ее любимым ванильным печеньем, привычно зашептались.
Франсуаза, не обращая на них внимания, подошла ближе и устроилась рядом с Вивиенной де Табрис, которая держала в руках фарфоровую чашечку и задумчиво рассматривала плавающую на поверхности чаинку. Кажется, прекрасная фрейлина была мыслями очень далеко отсюда.
— Так на чем мы остановились, дамы? — заговорила госпожа Дюваль, изящным жестом наполняя чашку чаем и передавая ее в подставленные руки Франсуазы.
— На том, что наша милейшая Жозефина, кажется, обзавелась новой фавориткой, — покосившись на совершенно не по этикету раскинувшуюся в кресле фрейлину, ответила вторая фрейлина княгини — Беатрис ла Фурнье.
— Я же говорила, что девчонка не так проста, — театрально вздохнула Жозефина Катру-Келюс, перебросив через плечи свои золотые локоны. — Эта чертовка оказалась дочерью графа де Поля.
— Пресвятой пророк… — ахнула Вивиенна, что кажется вышла из своей задумчивости. — Это ведь тот самый, что должен занять кресло Первого министра!
— Именно он, дорогая. Именно он, — явно со знанием дела кивнула Констанция.
— Так вот, эта шельма оказалась весьма умелой в плотских утехах. Как настоящая шлюшка… — нагловато ухмыльнулась Жозефина.
Фрейлины ахнули, услышав такое неподобающее сравнение. Одна лишь Констанция кривовато усмехнулась, приложившись к чашечке с чаем.
— Признаться, — продолжала третья фрейлина, — даже мне есть чему у нее поучиться. Вот только вы знаете мое правило: я никогда…
— …не сплю с дочерьми приближенных к семье ее светлости, — ехидно улыбаясь, хором закончили за нее фрейлины, а Жозефина лишь закатила глаза.
— Госпожа Катру-Келюс, — подала голос Франсуаза, искренне удивляясь тому, как легко с этой белокурой богини слетала шелуха безупречного этикета, стоило той переступить порог их чайной комнаты. Эти ужимки и фразочки скорее пристали портовой девке, чем княжеской фрейлине. Ох, видела бы это ее светлость!.. — Может быть, попросить господина де ла Тура выделить вам ответственного гвардейца, чтобы узнавал для вас всю подноготную ваших возлюбленных, дабы избежать подобных эксцессов? Позвольте заметить, что у него в подчинении есть весьма любопытные люди.
— Ох, милая Франсин, — звонко рассмеялась Жозефина, демонстративно задирая юбку своего платья и перекидывая ногу на ногу. — Тогда совсем не останется места для интриги. А интрига очень подогревает интерес. Вам ли не знать?
— К чему вы клоните? — невозмутимо поинтересовалась Франсуаза, краем глаза замечая, как напряглась молчаливая Вивиенна де Табрис.
— Мне тут птичка напела, — начала третья фрейлина, а Франсуаза успела подметить, как заблестели глаза Констанции и Беатрис. — Что наш старичок де ла Тур решил приударить за вами.
Франсуаза негромко рассмеялась, отставляя на стол свою чашку и потянулась за аппетитно выглядящей клубникой.
— Ваша птичка сфальшивила, госпожа Катру-Келюс, — поднеся к губам спелый, алый плод, она осторожно откусила, но так, чтобы по руке не потек ароматный сок. — Великолепная клубника. Признавайтесь, Вивиенна, она из ваших садов?
— Да… Только утром доставили корзину во дворец, — тихо ответила та, слегка покраснев.
— Франси-и-ин, — протянула Беатрис ла Фурнье. — Птички Жозефины всегда поют чисто. Вам ли не знать?
— Все когда-нибудь случается впервые, — беззаботно пожала плечами девушка, доедая ягоду и потянувшись за белоснежной салфеткой. — Вынуждена вас огорчить, но господин де ла Тур не был замечен за какими-то особыми знаками внимания в мою сторону, дамы. К тому же, он бы никогда себе этого не позволил.
— Вы так очаровательно оправдываетесь, — сощурилась Жозефина, подавшись чуть вперед в сторону пятой фрейлины. — Не буду на вас давить, но лично я считаю, что он весьма удачная партия для… Для такой, как вы. Богат, сдержан, подходящий возраст, — она фривольно махнула рукой, откинувшись на спинку кресла. — С таким всегда можно позволить себе молодого любовника.