— Он всего лишь безмозглая бестия, что бросается на того, кого ему укажут, — снова вставил свои пять медяков де ла Тур.
— Он — не безмозглая бестия. Это не низший вампир, как альп, либо экимма и даже не гаркаин. У него есть разум. Он — могущественное существо, которое живет на этом свете сотни лет.
— Чушь, — усмехнулся капитан. — Сотни лет? Да они уже давно завоевали бы нас, будь в них хоть толика того могущества, о котором ты говоришь.
Геральт улыбнулся, скрестив руки на груди, и покачал головой.
— Они не вмешиваются в дела людей. Их вполне устраивает собственный уклад жизни. К тому же, они вполне осознают собственные силы.
— И что же нам делать? — удивленно вскинул брови де ла Тур, а княгиня за его спиной заметно напряглась.
— Поговорим с ним, — пожал плечами Геральт. — Узнаем у него причины и…
— Я больше не могу… Ваша светлость, вы слышали что он предлагает? Поговорить! Он собрался говорить с чудовищем, — всплеснул руками де ла Тур.
— Слышу, — кивнула Анна-Генриетта. — Слышу и хочу услышать все, что не успел сказать Геральт. Господин де ла Тур, вы сегодня странно несдержанны.
Капитана такое замечание тут же отрезвило, заставив его резко умолкнуть и нахмуриться пуще прежнего.
— Как я уже говорил раньше, в логове бестии я обнаружил записки, — он залез в сумку, что была переброшена через плечо, достал оттуда небольшие светлые листки и протянул их княгине. — Здесь указаны имена жертв. Еще я нашел письмо, в котором говорится о том, что его возлюбленную похитили, и спасти ее могут только смерти вот этих людей, — он взглядом указал на записки, что уже внимательно рассматривала ее светлость, осторожно тасуя их тонкими пальчиками. — Я предлагаю не пытаться убить его, а помочь. Помочь ему отыскать любимую женщину, и тогда у него не будет причин убивать. К тому же, те шантажисты, о которых я говорил ранее… Не исключено, что это очень опасные люди и, возможно… Это всего лишь моя теория, но своими действиями они, скорее всего, хотят не просто убить старых рыцарей, а добиться каких-то более существенных целей.
— Каких же это? — хмуро поинтересовалась Анна-Генриетта, которая разглядывала странное алое пятно на одной из записок, задумчиво прикусив губу.
— Все эти рыцари были приближены к правящей семье. К тому же, имея в арсенале такое оружие, как могущественный вампир, шантажисту не составит труда добраться до кого угодно. Отсюда я могу сделать вывод, что в опасности можете быть и вы, ваша светлость — заключил Геральт, заставляя капитана растерять всю свою язвительность и обеспокоенно взглянуть сначала на ведьмака, затем на княгиню. — Но это всего лишь мое предположение, которое пока не подкреплено никакими доказательствами.
Де ла Тур прокашлялся, пытаясь прогнать ком, что встал у него в горле. Что же, стоит признать, что насчет ведьмака он погорячился, и тот оказался совсем не так плох.
Княгиня же ничего на это не ответила, только неопределенно хмыкнула и поднесла к носу записку, на которой виднелось заинтересовавшее ее пятно.
— Оно пахнет вином. Довольно слабо, но запах все еще присутствует, — она вскинула голову и, словно посмотрев сквозь удивленного ведьмака и капитана гвардейцев, обратилась к страже за их спинами. — Позовите сюда Франсуазу Леру и хранителя вин! Сейчас же!
Те щелкнули пятками латных сапог, и один из них что есть духу понесся вниз по лестнице, весьма ловко прыгая по ступеням в такой тяжелой броне и с алебардой наперевес.
— Ваша светлость, — хмыкнул Геральт. — Это всего лишь пятно, оно могло быть оставлено любым вином. Мы ведь в винном крае, а тут…
— Именно, Геральт, — решительно кивнула Анна-Генриетта. — Вино в Туссенте может рассказать даже больше, чем пресловутые записки. И если нам удастся узнать, что это был за сорт, то мы вполне сможем…
— Но его могли купить где угодно, это ведь Туссент и…
— Ваша светлость! — послышался тонкий девичий голосок за спиной ведьмака и де ла Тура, заставляя тех обернуться.
По лестнице бежала Франсуаза Леру, только чудом не путаясь в своих многочисленных юбках. Капитан де ла Тур сразу взглянул на ее левое предплечье, отмечая, что синяка, хвала пророку, нет.